Файролл

— Да вот фиг тебе, — прохрипел я и поднялся на ноги. Из амуниции полилась вода, ощущение было не из приятных.

— Зря вставала, труднее будет мне твоя руби, — посетовал дуэгар, прищурившись. — Твоя еще может получить легкая смерть. Ты вставать обратно на коленки и тогда умри легко.

— Ага, щас, — выдохнул я.

Голова, в отличие от немного сбоящего тела, работала на редкость четко и ясно — и это после падения и ныряния и явно перед скорой и нелегкой смертью. Вообще забавно выходит — только с моим цыганским счастьем я умудрюсь сдохнуть в месте, из которого свои вещи не заберу никогда, но при этом их отсюда, скорее всего, вообще никто никогда не заберет. Есть у меня крепкие подозрения, что я один из первых игроков, который бродит по этим диким местам, вон как тут все необжито.

Пейзаж у этой отмели и впрямь был умиротворяющий — сама отмель длиной метров в пять, потом полуразрушенная лестница, на которой и столпились дуэгары, и какие-то живописные руины, начинающиеся за ней. В красивом месте умру, сердце радуется, но это единственный положительный момент во всей истории. Все остальное печалит неимоверно. Три дня коту под хвост — шутка ли?

— Гфырк, — то ли приказал, то ли назвал кого-то по имени дуэгар и отошел в сторону.

С лестницы спустился крепыш с не только отвисшей, но еще и проколотой губой — в ней торчала сережка-колечко. Он встал напротив меня, выставив перед собой меч и что-то бормоча себе под нос."

"Нет, если по одному биться будем, то какие-никакие шансы есть, вон и уровни созвучны, у этого урода даже на два поменьше. Плюс у меня в заначке еще есть воины Алого легиона и волк. Но с ними пока погодим…

Лязгнули мечи, рассыпав в полумраке горстку искр, дуэгар следующим ударом попытался подсечь мои ноги, я ушел от его атаки и в ответ махнул мечом, целясь в его шею.

— Гфарттшш, — прошипел мой противник.

Чуть согнувшись, выставив меч перед собой и держа его двумя руками, он стерег каждое мое движение, я же думал только об одном — чтобы у этих уродцев не было луков. Поскольку вот тогда мне точно каюк.

— Рхахх. — Меч пирсингованного нелюдя свистнул сверху-сбоку и со звоном вдарил по камням, открывая мне бок противника, по которому я, не медля ни секунды, с оттягом рубанул своим клинком.

— Ахр-р-р! — взвыл дуэгар, выпрямляясь, вскидывая голову вверх, видимо, от боли, и открывая мне спину.

Мой меч, сопровождаемый ""Огненным смерчем"", входит между его ребрами как в масло, я поворачиваю его там, внутри, в кишках или что там у него.

Дуэгар вопит не переставая, причем слегка дымясь после скилла, вопит до тех пор, пока его голова не откатывается к каменной стене.

— Пожалуйте бриться, — сообщаю я замолчавшей толпе, встряхивая меч. — Наш салон открыт от рассветало заката.