Файролл

— Добрый вечер, Киф. — Зимин снял трубку практически сразу. — Что-то случилось?

— Да не то чтобы случилось. Просто меня просили передать вам привет, а я решил с этим не затягивать.

— Ну по канонам жанра я должен спросить, кто же это у тебя такой приветливый.

— Некто Ерема. Насколько я понял, вы с ним давно знакомы. Странное имя, да? Я все считал, что мои родители изуверы, а оказалось, что нет, мои еще ничего.

Зимин помолчал несколько секунд.

— Да, имя забавное, да и его владелец, поверь мне, тоже в высшей степени презанятнейший тип. Стало быть, пообщался ты с ним?

— Не без этого, — не стал скрывать я. — Чаю попили, он Вике сладостей восточных подарил здоровенную коробку.

— Да, по сладкому он всегда был не промах, — хмыкнул Зимин. — Ты где, дома?

— Уже да, но машину еще не отпускал.

— Вот и молодец, я тебя много за что ценю, но в первую очередь — за сметливость. Дороги сейчас пустые, доедешь до меня быстро.

— Сейчас, я только Вику предупрежу, по телефону это как-то…

— Я сам ее предупрежу, — перебил меня Зимин. — Думаю, что в этом случае все семейные грозы точно тебя обойдут стороной. Не теряй времени, в дорогу.

В ночи и в комплекте с осенним, затянутым тучами и беззвездным небом здание ""Радеона"" выглядело как средневековая крепость — мрачно, внушительно и неприступно.

— Харитон Юрьевич, — как только я вошел в двери, ко мне подошла одна из девочек в форме корпорации, — вас ожидают.

Черт, за последние две недели по имени-отчеству меня назвали чаще, чем за всю мою предыдущую жизнь. Вика права, надо начинать ощущать себя именно Харитоном Юрьевичем, начальником, главным редактором и хоть сколько-то весомой персоной, а не бедокуром и весельчаком Кифом, который всегда был не прочь согрешить с непритязательными симпатяшками из отдела писем и раздавить бутылочку с бухариками из спортивной редакции. Даже не то что надо, а просто пора, чай, не мальчик уже. К тому же, как ни странно, мне это начинало нравиться. Приятно ощущать себя вершителем судеб, есть в этом какая-то сладостная отрава.

— Киф, бродяга! Какие дела, старый? — У лифта я столкнулся с Валяевым, который меня по-братски обнял и даже трогательно зашмыгал носом, а после скривился: — Фу, ты что пил, какую дрянь?

— Самопляс, — хмуро ответил ему я. — Причем отвратительной очистки.

— Макс! — заорал Валяев. — Ма-а-акс! Ты что, ему совсем денег не платишь?

— С чего ты взял? — Из своей приемной выглянул Зимин. — Привет, Киф. Чего он так разорался?

— Он спотыкач пьет, причем омерзительный. Фу-у-у… — наябедничал Валяев.

Я, офигевая от этого полуночного шапито, поднял глаза к потолку. Рядом стояла девушка с глазами размером с чайные блюдца. Видимо, она такое тоже до этого не наблюдала.

— Киф, что ты там встал, давай заходи.