Файролл

При нахождении в инвентаре дает следующие бонусы: +9 единиц к дружбе с инквизицией Раттермарка; +4 % к восстановлению маны; +6 % к смягчению урона, наносимого нежитью. Минимальный уровень для использования — 25. Украсть, потерять, сломать, подарить — невозможно"".

— Тогда до завтра, — сказал я де Бласси и вышел из игры."

"Дома я застал невероятно злую Вику, которая, несмотря на поздний час, грохотала сковородками на кухне.

— Ты чего? — опасливо спросил я ее. — Что не так?

— Все нормально! — ответила Вика и замолчала, я же, рассудив, что этого достаточно и надо линять, пока не поздно, стал отступать в сторону комнаты. — Вот только обидно!

А, черт. Не пронесло! Заветные слова прозвучали.

— Что не так, о роза моего сердца? — проникновенным голосом полюбопытствовал я. — Кто тебя обидел? Кто посмел?

— Это твоя Шелестова. — Вика сузила глаза. — Эта тварь, она просто меня достала сегодня. ""Виктория Евгеньевна, а эту бумажку я правильно положила?"" ""Виктория Евгеньевна, а этот карандаш отсюда?"" Как я ее не убила, я не знаю.

Надо отметить, что получилось похоже. Эти интонации, эти тягучие фразы…

— Вик, не драматизируй, — попытался я усмирить начинающую дымиться от гнева подругу. — Ну столкнулись вы лбами, обе молодые, красивые, талантливые… Бывает.

О, это я зря брякнул. Надо было сказать ""ты"", а не ""вы"". Теперь начнется. Устал, устал… Спать пора.

— Кто молодой? Кто красивый? — заорала Вика. — Эта облезлая кошка, на которой клеймо негде ставить? О чем ты с ней говорил, когда я ушла, а? С какого она тебя за плечи нежно обнимала? Может, я чего не знаю?

— Ни о чем, — развел руками я. — Так, перекинулись парой фраз.

Ай-ай-ай… Кто-то уже и на меня барабанит, кто-то сделал свой выбор не в мою пользу. Пора кого-то на рею, на солнышке сушиться вешать. Вычислю, найду и… И я придумаю, что сделать, у меня богатая фантазия.

— Значит, так, — вдруг неожиданно спокойно сказала Вика. — Либо ее через неделю в редакции не будет, либо…

— Либо? — заинтересовался я. Люблю, когда мне условия ставят.

— Либо ее в редакции все равно не будет. Позвони Зимину, милый, позвони. А то ведь я сама позвоню, только Елизе.

— Стоп, — выставил я руки перед собой. — Стоп. Пошли спать. Утро вечера мудренее.

— Пошли, — согласилась Вика. — Но я надеюсь, что ты меня услышал.

Н-да, прорезаются зубки-то…

ГЛАВА 10,

в которой герой разговоры разговаривает

Не знаю уж, как спала Вика, взбудораженная минувшим днем, я лично спал как младенец — крепко и сладко. Просыпаться утром не хотелось, но пришлось — желудок учуял божественные запахи оладушек, доносящиеся с кухни, и взревел, врываясь в сон: ""Хозяин! Хочу, хочу, хочу"".

Я потянулся и еще раз принюхался — ну да, ни с чем не сравнимый запах горячего теста и ванили. Они, оладушки! Где были — у бабушки.