Файролл

Последний пункт обычно был самый действенный, мне как-то раз уже электричество отрезали, я потом все ноги до колен стоптал, пока обратно подключили, коммунальщики — это еще те бюрократы. Принцип ""одного окна"" — вещь хорошая, но вот в чем беда — одно окно они, конечно, открыли, жаль вот только, что все остальные позакрывали…

Впрочем, вернемся к Вике. Она сидела над счетами весь вечер, а в следующий вечер пошла куда-то в ЖЭК (или ДЭЗ), долго там орала, махала журналистской корочкой, обещала всех вывести на чистую воду и пересажать и в результате добилась какого-то пересчета (или перерасчета, я в этом не силен), после которого мы теперь еще полгода могли вообще ни за что не платить. Ну или что-то в этом роде, я особо не вникал.

Не знаю, как она жила до нашей встречи, но понятие ""мое"" для нее было святым. И сама мысль о том, что кто-то посмел занять ее законное место (""мое"" и ""его"", насколько я понимаю, у нее в голове уже давно окончательно трансформировались в ""наше"", а значит, обратно в ""мое""), бесила ее неимоверно.

— Да ладно тебе, — тихонько сказал ей я, заработал негодующий взгляд (мол, это наше место, как ты так легко ко всему относишься?) и решил сегодня же поговорить с Шелестовой. Я-то переживу, что она сюда свою машину поставила, а вот переживет ли сегодняшний день Шелестова, если Вика узнает, чей это ""мерс""? А она рано или поздно узнает, это к бабке не ходи, она упорная.

В редакции кипела работа, причем в наших старых помещениях. Новые кабинеты уже привели в божеский вид, и, похоже, четверка новеньких даже уже поделила столы, но рабочий процесс шел в привычном для меня месте.

Новенькие столпились вокруг стола, на котором лежало четыре кучки листов, и смотрели на Генку, который тягал по листу из каждой кучки и зачитывал его вслух. После чего давал комментарии. Наставник, однако, сэнсэй…

— Что, человечество, функционируем? — поприветствовал я коллектив.

— Есть такое, — отозвался Геннадий. — Привет, шеф.

Все разноголосо поприветствовали нас. Причем Соловьева не поленилась даже потрясти мне и Вике конечности, что вызвало немедленную ироническую улыбку Шелестовой, которая тут же сделала книксен.

— Обжились? — спросил я у новеньких. — Канцтовары, чашки-ложки, все такое?

— Обогревателей бы надо прикупить, пока еще не похолодало, — неожиданно изрек Жилин. — Тут здание фиговое, постройка семидесятых годов, зимой колотун будет, померзнут девчонки. И кулер надо новый, я этот посмотрел, он древний, и фильтр в нем никогда не меняли.

Ух ты. Хозяйственный.

— Вик, возьми Сергея и в пятницу отведи его к завхозу, — скомандовал я. — Правильно мыслишь, Серега. Ты тогда сам этим процессом порули, коли в этом разбираешься.

— Есть, шеф, — ответил Жилин.