Файролл

Постоянная двойственность жизни (причем виртуальное и реальное все сильнее сливаются в одно целое), не прекращающийся скрежет мозгов, пытающихся просчитать, как ловчее выпутаться из очередной засады, ожидание подлянки со стороны хозяев, явно влиятельных и очень опасных людей, которые всегда могут забрать не только то, что уже мне дали, но и потребовать проценты за это. Ну вот не верю я в доброту человеческую, не верю. Тем более по отношению к посторонним людям. Об этом весь мой личный опыт не то что говорит — орет просто. Добавьте сюда еще огромное количество людей, с которыми я познакомился за эти месяцы и которые тоже что-то от меня хотят. Понятное дело, я устал, вот богине и перепало.

Выйдя из леса, я понял, что на сегодня все еще не закончилось. Но с другой стороны — неплохо раздать все долги в одну ночь. Есть в этом что-то такое, правильное.

Нельзя сказать, что я не ожидал увидеть здесь никого — как только Эйлиана упомянула про соглядатаев, я сразу подумал о том, что в этот раз мне придется все-таки давать объяснения. Но увидеть сразу столько народа я не рассчитывал.

На краю рощи и равнины находилось полсотни или даже больше игроков, многие из которых были мне знакомы.

На бревнышке сидела Седая Ведьма, опустив голову, и можно было бы подумать, что она вроде даже как дремлет, если бы не примостившийся рядом с ней мохноногий Радий, что-то ей объяснявший и время от времени крутящий руками.

За ее спиной стояли Милли Ре, Седрик Секира и еще десятка три воинов с серьезными уровнями, среди них я увидел Нокса и Турка. Странно, а как же тренер и режим? Фредегара видно не было, видать, совсем он вышел из фавора. Зато был вор с именем Торстен, стоящий рядом с Милли.

Чуть поодаль находилась Элина с недовольным, как всегда, лицом. С ней было два десятка человек, среди которых я заметил и Герва, и Горотула, и Ойголинна, и Железного… кхм… Дровосека, и моего старого знакомца — гнома Сержант. Стало быть, не свалил он из клана. А вот Эйлинна не было.

Повертев головой, я поискал еще одного возможного участника этой замечательной собачьей свадьбы — Мюрата. Но не увидел. То ли забил он на меня, то ли еще чего…

Милли наклонилась к Ведьме и что-то ей прошептала. Та подняла голову и помахала мне рукой: мол, иди сюда, иди. Элина тоже встрепенулась и, сузив глаза, посмотрела на меня.

Я вздохнул, посмотрел на совсем уже светлый восток и пошел к этой теплой компании.

— Доброе утро, Хейген, — ласково, как и всегда, сказала мне Ведьма. — А мы уж заждались тебя.

— Ну, кабы я знал, что меня столько народу ждет, поторопился бы, — заверил ее я, тоже улыбаясь.