Файролл

Тут тихо, полумрак, спокойно, и все находится на своих местах, и курить можно, где захочешь, и пельмени в плошке в холодильнике лежать будут до тех пор, пока в них органическая жизнь не заведется. А вот как только она войдет в твой дом в статусе хозяйки, так все и начнется: кредиты, ремонт, пеленки, ""сходи в магазин"", ""курить на балкон"" (лайт-вариант) или ""курить на лестницу"" (хард-вариант) и так далее, и так далее…

И ты, даже осознавая, что это именно она, та самая, единственная, для тебя рожденная, тянешь, тянешь, тянешь сказать ей… Пока однажды утром не услышишь от нее:

— А ты знаешь, у меня через две недели (неделю, месяц) свадьба, так что это была наша последняя ночь.

И все. Иди, трусишка, грызи ногти на ногах, ты обделался…

А уж про то, как мужья к любовницам уходят, я даже и рассказывать не буду. Все как один собираются от старых и постылых жен уходить, этим девочкам рассказывают, что вот прямо завтра, вот как только сын школу окончит… Не слышал, чтобы хоть кто-то ушел, и сам такого не видел. Они ждут, а мы им врем… И трусим. Ну а как по-другому-то? Да, жена уже не та милая и добрая девушка, что когда-то была, и характер у нее фантастически испортился, и видеть ее периодически уже никаких сил нет, и весит вдвое больше прежнего, и покрикивает она на тебя постоянно. А у этой и грудь торчком, и в рот она тебе смотрит, и опять же с ней ты снова мужик, но… Снова проходить этот путь? Ипотека, токсикоз, молоко на руку, девятый зуб с температурой под сорок… Нет, нет, нет, я еще раз этого не хочу! Без меня.

И вот так, глядя на нас, нерешительных и мятущихся, они, женщины, просто принимают решение, которое не можем принять мы. И мы остаемся с носом. Но они его принимают, верное или неверное. А мы — нет.

И что после этого безобидные причитания женщин и их умение заключать компромиссы с самими собой по всяким мелочам? Так, фигня… Зато в серьезных, по-настоящему кризисных личных ситуациях современные женщины куда более быстро и безжалостно рубят концы. И это повод для раздумий нам, мужчинам…

Выйдя с балкона, я почесал затылок и собрался было пойти навернуть котлетосов (понятное дело, не разогревая, это от лукавого, они и так хороши, да если с черным хлебушком, да с огурчиком маринованным, пряным, да если еще и майонеза сверху напрудить), как вспомнил о своем коварном замысле, который окончательно сформировался в голове после долгой жалости о сгинувших рунах.

— Максим Андрасович, добрый вечер, не отвлекаю ли?

— А, Киф, привет. Да нет, наоборот, очень кстати. Мне стопку бумаг принесли на подпись, ручкой чиркать их мне лень, а так я вроде с тобой занят.

Я вежливо посмеялся.

— Ладно, что случилось?

— Да тут пара странностей образовалась.