Файролл

Поэтому предлагаю тебе договор — ты убиваешь меня, убеждаешься, что нет у меня ничего, и после этого возвращаешь мне мои вещи. Тогда мы расстаемся друзьями, и не исключено, что приносим друг другу пользу. Если нет — ну, значит, нет.

Ронин захохотал:

— Ну наглый, я упиваюсь этим фактом. Нет, ну наглый, а? Да мы тебя сейчас на британский флаг…

— Согласен. — Мюрат посмотрел мне в глаза. — Если я ничего не найду в твоих вещах, ты получишь их назад. Но есть еще одно условие.

— Слушаю. — Я тоже уставился на него.

— Когда мне будет это нужно, ты пойдешь к Седой Ведьме и передашь ей то, что я попрошу тебя ей сказать или ей отдать. Уговор?

— Идет.

Условия были паршивые, откровенно мутные, и под них можно было подвести все что угодно, но это было лучше, чем потерять все.

— Мюрат, дай я его. — Ронин снова потащил из-за спины свою секиру.

Эльф взглянул на меня, я глянул на Ронина, презрительно улыбнулся (знаете, как в кино, эдак: ""Давай, поганый отрицательный герой, убивай доброго и честного хорошего персонажа"").

— Не скажу, что давно этого хотел. — Ронин подходил ко мне с гаденькой улыбочкой. — Я вообще о тебе забыл почти сразу, но вот когда увидел — вспомнил. И скажу честно — с удовольствием сейчас из тебя дух выбью.

— Слюни подбери, — брезгливо сказал я ему. — Забрызгал всего, мне противно.

Ронин (прокачавшийся аж до восемьдесят пятого уровня) занес секиру и со всего маху рубанул меня наискосок.

Ощущения, мягко говоря, малоприятные. Удар сбил меня с ног, я покатился по траве, успев заметить гаденькую улыбку на губах Ромуила и сожаление в глазах Фаттаха. Какие эмоции были на лицах Мюрата и Дранга — не знаю, поскольку Ронин, явно недовольный, что не разделался со мной с первого же удара, с рыком рубанул меня по голове, что и отправило меня с поляны у храма прямиком в расположение роты.

— Рядовой, что за вид?! — раздался негодующий вопль, впрочем, изданный совершенно незнакомым голосом."

"Я, сверкнув подштанниками, обернулся и оказался нос к носу с незнакомым мне лейтенантом Троттом, видать, из вновь назначенных начальников, поскольку форма на нем еще даже не обмялась, а лицо выдавало довольно юный возраст.

— Так я с боевого выхода, — немного развязно, как и полагается ветерану, объяснил я ему. — Так бывает, лейтенант, так бывает, случай такой…

— Ну да, понимаю, — чуть тише сказал он. — Но что же с голым задом-то бегать, мало ли что.

— Лейтенант, — спросил я у него, надеясь, что, может, он что-то знает о моем друге. — Тут недавно из портала один солдат выпасть должен был, Лейн, из седьмой роты…

— Был такой. — Лейтенант пригладил свои блеклые усишки. — В медсанчасть его унесли, жить будет.

Ну, хвала небесам, Лейн жив, и на моей совести нет еще одного пятна.

Я обрадованно вздохнул и пошел к штабному бараку.