Файролл

Дополнительная информация — свиток может быть использован только тем игроком, которому был подарен. После смерти владельца не пропадает из инвентаря"".

Забавный свиток. Жаль, имя на нем мое нельзя выгравировать, было бы интересно.

Додумывал я эту мысль уже на бегу, скатываясь с грохотом вниз по лестнице. Выбежав на крыльцо, я замедлил шаг, поскольку решил дождаться Фаттаха — если уж выпишут нам слабительное за опоздание, лучше вдвоем огребать от мастера-лейтенанта, все мне меньше достанется.

Он появился все с тем же отставанием от меня на одну минуту. Мы окинули друг друга взглядом и дружно ухмыльнулись. На Фаттахе была какая-то явно низкоуровневая кожаная сбруя, на плече висел невероятно паршивый лук, такое ощущение, что сделанный ребенком, на ногах красовались кожаные тапочки.

— Нас бы с тобой сейчас к Курскому вокзалу, да затянуть еще какую-нибудь жалобную песню, — сделал вывод Фаттах. — Могли бы иметь большой успех.

— Не то слово, — согласился с ним я. — Как есть беженцы, отставшие от поезда.

Проходивший мимо гостиницы довольно-таки высокоуровневый игрок из ""Любимцев судьбы"" фыркнул, взглянув на нас.

— Вы как тут оказались, лишенцы? — поинтересовался он у меня, поскольку по сравнению с Фаттахом, видимо, я был еще ничего. — Тут с вашим уровнем делать нечего, вам туда надо, в стартовые локации.

— Ты нам еще расскажи, куда нам идти, — фыркнул лучник. — Внимательнее смотри на уровни.

— А, да, — удивился игрок по имени Чанг. — А чего вы тогда как бомжи чмошные вырядились? Агры совсем зажали?"

"— Представь себе, нет, — влез в разговор я. — Просто у некоторых кланов столько бабла завелось, что они могут себе позволить нанять Вольные роты для зачистки замертвяченных территорий. И игрокам, служащим в них, приходится повиноваться. И наверняка там головы с вещами оставить придется ради ваших интересов.

— А-а-а! — стукнул себя по лбу Чанг. — Так вы наемники! А я понять не могу — вроде нормальные ребята, уровни тоже нормальные, а в тряпье таком страшном. Что до Мирастии — да, вот решили не мудрить и заявить о себе сразу громко, с пафосом. Хорошим таким пафосом, не выпендрежным.

Мне все это начало напоминать беседу немого с глухим. Мы по очереди своими репликами давали друг другу больше вопросов, чем ответов.

— Мы — это кто? — уставился на него я.

— Слушай, друг, ты не составишь нам компанию и не объяснишь все по пути, если у тебя пара минут есть? — просящим тоном сказал Фаттах. — Нам к нашей роте идти надо, но и узнать все интересно крайне.

— Почему нет? — доброжелательно улыбнулся Чанг. — Мы раньше вас не переправимся, так что я не сильно спешу.

— Так кто — мы? — повторил я свой вопрос.

— Мы — это ""Любимцы судьбы"".