Файролл

Кениг, крутнувшись волчком, сорвал со стены секиру (а шустер, я даже движения не заметил) и выставил ее перед собой. С двух сторон его прикрыли Свен и Гунтер с мечами наголо. Флоси сделал шаг к двери, также доставая секиру и глядя на меня.

Только эйнхерии и валькирия были спокойны — не похоже было, что эта старушка их напугала.

Надо заметить, что и я не испытывал страха, я испытывал большое удивление — я знал эту бабуську. Я видел ее давным-давно, когда шагал в славный город Фладридж по дороге из желтого кирпича. Ее тогда звали Герда, она еще просила меня хворост поднести. Ну да, точно. Любопытно, а под каким именем ее знают на Востоке? Гюльчатай?

— Ну, воин, я же говорила, что мы встретимся? — Гедран явно наслаждалась ситуацией.

— Ну встретились — и чего? Я тебе хворост все одно никуда не понесу.

— Да что теперь о хворосте. За тобой других долгов много. Сестрицу мою ведь ты ухайдокал? Вон с тем железнолобым, поди, ох, я и ему припомню это. — Бабка ткнула пальцем в Гунтера. — Лендлорда прибил, а я знаешь как долго его из страны теней призывала. Здесь вот все мои планы порушил. Ох, плохо умирать будешь, воин, и посмертие тебе я такое обеспечу…

— Ты, бабка, меня не стращай, — спокойно ответил ей я. — Ты еще отсюда уйди целой.

— Да кто ж мне помешает? — захохотала старуха. — Вы, что ли?

— А почему нет? — подобрался я, полагая, что схватки не избежать. — Сталь — она всегда сталью остается.

— Недосуг мне тебе обратное доказывать. Времени нет. Но думаю, что скоро здесь и увидимся, в этом зале. — Бабка начала двигаться к окну. — Только вот я буду сидеть на этом престоле, а вы на коленях стоять перед мной. В цепях!

— Где Ингвар, старуха? — прорычал кениг, явно боявшийся страшной ведьмы, но желавший знать судьбу советника.

— Да кости твоего Ингвара давно уже звери в моем лесу по норам растащили! — захохотала ведьма.

— Я так и думал, — сказал я кенигу. — Все-таки убила.

Кениг насупился, в глазах его полыхала злоба и бойцовский огонь.

Пришло время наносить финальный удар.

— Скажи, Гедран, а с чего ты взяла, что Великий Фомор отдаст тебе престол Хольфстрига? Он, может, и сам на него сесть не дурак?

— Почему? — прошипела бабка. — Потому что у нас с ним подписан договор, который не может нарушить ни одно, даже самое древнее зло! Не сможет, я знаю, что надо писать в таких бумагах. Ох, вы мне тогда за все ответите!

— Мой престол! — заревел медведем Харальд. — Да я вас всех!

— А тебя, скотина, я еще и кастрировать повелю, — ткнула пальцем Гедран в кенига и, вытащив из-под широкого подоконника метлу, как видно, припрятанную заранее, свистнула и вылетела в окно.

— Уйдет! — заорал я, бросаясь к оконному проему.