Файролл

Что я там говорил про размеры дома? Даже в очень быстром режиме ""открыл дверь — закрыл дверь"" я потратил минут семь, чтобы найти Вику, причем спугнув при этом какую-то уединившуюся парочку.

На третьем этаже я увидел картину, достойную греческих античных ваз: на диванчике пожилой полуголый фавн с отвисшим брюхом, зажимая одной рукой рот отчаянно извивавшейся юной пастушке, другой пытался расстегнуть ей джинсы. Фавном было существо, судя по всему, носящее фамилию Филин, а вот пастушкой — моя Вика. Попутно товарищ приговаривал:

— Ну что ты дергаешься? Тебе ж одна радость — и удовольствие получишь, и благодетеля в корпорации. Я и денежек тебе дам, и с рекомендацией помогу."

"Почему-то именно вот это воркование меня выбесило сильнее всего. Я не стал особо мудрить и сразу, с ходу, пробил ему в правую скулу — так было удобнее всего. Можно было бы и в висок, но с его весом… Не окочурился бы. Не жалко, конечно, ни капли, но и сидеть за такого вот неохота.

Его мотнуло к стене, и, увидев меня, он, к моему удивлению, заорал:

— Ах ты, мразь, ты что себе позволил! Да я тебя сгною, погань подзаборная, быдло!

Вика вскочила, поправила свитер и спряталась за моей спиной.

Пузан тоже встал с дивана и пошел на меня, продолжая орать про то, что он не только с Викой совершит половые действия, но и со мной, после чего перешел было к перечислению приспособлений, которые он при этом использует. Я решил не мудрить и попробовал нейтрализовать возможные последствия. Проще говоря, пробил ему со всего маха по шарам.

Этого он точно не ждал, орать прекратил и с немалым грохотом полузавалился на пол, зажав достоинство в горсть.

За спиной раздались хлопки. Я развернулся. Аплодировали Зимин и Валяев, с одобрением глядя на меня.

— Маловато будет, — заметил Зимин. — Киф, дружище, а дай-ка ты ему еще разок, только ногой, да по роже.

— По наглой, сальной роже, — присоединился к нему Валяев. — Окажи услугу. Потому что надоел он нам хуже смерти.

Толстяк что-то побормотал, с испугом переводя взгляд с одного моего хозяина на другого и даже на меня.

Я, конечно, понимал, что меня скорее всего провоцируют, но на секунду поймал взгляд Вики и, не задумываясь, пробил толстяку носком кроссовки со всего маху куда-то в район рта. Ощутимо хрустнуло, в воздухе запахло дерьмом — то ли от боли, то ли от страха надменный пять минут назад пузан, похоже, наложил в штаны.

— Сик транзит глория мунди, — философски сказал Валяев. — Валера. Вале-э-эр!

Из ниоткуда возник мужчина в строгом костюме и с рацией в руках.

— Валер, первое — куда смотрим? Тут только что чуть девушку нашего друга не употребили.

— Она сама сюда поднялась, по доброй воле, я сам видел, — бесстрастно ответил Валера.

— Он сказал, тут картины голландцев, я посмотреть хотела… — пискнула Вика.