Файролл

Да и идейка одна у меня в голове появилась.

— Одно плохо — не знаем мы хоть сколько-то точного времени, когда Кривой в море выйдет, — посетовал Свен.

— В море? — удивился я. — Я думал, мы его на острове будем уничтожать.

— Невозможно, — замахал руками Селедка. — Какой остров, о чем ты. Форсвик практически неприступен, там узкий проход вглубь бухты, а Торсфель хотя, конечно, и сволочь, каких поискать, но воин хороший, знающий. Наверняка уже катапульты поставил и пристрелял к фарватеру, так что он нас попросту сожжет еще до того, как мы высадимся на берег. Надо его перехватывать в море. Вот знать бы, во сколько… Если мы там болтаться долго будем, он наши корабли увидит и может в открытое море уйти, да так, что мы этого и не заметим.

— Так в чем же дело? — пожал плечами я, подошел к избушке и забарабанил в дверь кулаками. Свен, завидев такое дело, сделал страшные глаза, отбежал за частокол и исчез из вида.

— Кто там? — раздался голос Рины.

— Да я это, бабанька, я. Хейген, в смысле.

Дверь, скрипнув, приоткрылась, и в нее просунулся бабулин нос.

— Чего тебе еще? — недовольно поинтересовалась она.

— В котором часу Торсфель послезавтра в путь отправится? — в лоб спросил я ее.

— Ишь ты, все ему скажи! — возмутилась бабуля.

— Нет, не все, хотел бы, конечно, все, да ведь из вас лишнего слова не вытянешь.

Бабуля захихикала.

— Есть такое! Ладно, слушай. Точное время не скажу, скажу только, что на пристань к Фомору хочет он до ночи попасть. Вот и думай, сколько ему туда морем добираться.

Нос из щелки исчез, дверь хлопнула, скрипнул засов, и информационный источник иссяк. Ну и ладно.

Из-за частокола показалась голова Свена. Увидев меня целым и здоровым, он облегченно вздохнул.

— Лучше мечом целый день махать, чем со старухой Риной пять минут говорить, особенно когда она этого не хочет, — негромко сказал он. — Боюсь я ее в такие моменты. Ну сказала она чего?"

"— Сказала, сказала, — ответил я, выходя со двора. — Говорит, что Кривой до темноты хочет к Ледяной стене подойти. Ну а сколько ходу от Форсвика до дворца Фомора — это ты сам считай.

Свен призадумался, кивая головой, видимо, прикидывая время.

— Стало быть, часов в десять утра он с острова выходить будет, — сказал он мне, когда мы приблизились к нашим спутникам.

— Поутру — это хорошо.

— Хорошо. Ну если конечно не будет шторма.

— Да с чего бы? — махнул я рукой. — Да и что нам? Будет шторм — он с острова носа не высунет. А как распогодится — так и мы тут как тут.

Наши друзья отдыхали душой и телом. Флоси по-прежнему дрых, фон Рихтер же тихо-мирно плел венок из каких-то цветов, похожих на ромашки. Идиллия, да и только. Увидев нас, рыцарь спрятал венок за спину, покраснел и принял сосредоточенный вид.

— Ну что узнали? — Гунтер был сама деловитость.