Файролл

Ладно, будем поглядеть.

— С формальностями покончено? — задал я вопрос дер Боттому, который уже отошел вглубь зала и сел в массивное кресло перед горящим камином.

— Разумеется, лэрд Хейген. Еще раз примите мои извинения.

— Извинения, — фыркнул Гунтер, похоже, так до сих пор и не успокоившийся.

— Все нормально, господа рыцари, — заверил я обоих. — Это абсолютно здравое решение — взять с меня подобную клятву. Но мне хотелось бы понять, в чем, собственно, состоит та проблема, с которой вы столкнулись.

— Я расскажу сам. — Фон Рихтер посмотрел на зашебуршившегося в кресле гроссмейстера. — В конце концов, это дело поручено капитулом мне, а не вам.

— Ради всех богов, — безразлично сообщил дер Боттом и протянул руки к огню.

— Видите ли, лэрд. Наш орден был создан для служения богине, давно покинувшей этот мир, как вам известно.

Я подтвердил кивком головы: мол, да, известно.

— Богиня эта была крайне миролюбива и призывала всех не разрушать, а созидать, ей были противны насилие и убийства. Первые рыцари ордена не носили оружия, не надевали доспехов, они выходили к тем, кто проливает кровь, в одних рясах и пытались остановить вакханалию убийств. И почти всегда гибли. Нельзя остановить зло словом, этот мир, увы, пока несовершенен.

— Доброе слово и меч всегда гораздо эффективнее, чем доброе слово, — заметил я, немного перефразировав известную пословицу.

— Именно. Как всегда, сказано великолепно. Это тоже слова самураев? — Может, у юного Гунтера и поменялись полномочия, но любознательность осталась та же.

— Нет, это сказал другой человек. Так что было дальше?

— Да. И когда почти все основатели ордена погибли, один из тех, кто остался в живых, сказал: ""Если мы не можем остановить зло словом, мы должны взять в руки меч и нести это слово через него"".

Отличный подход. Надо думать, инквизиция начинала так же…

— Этот рыцарь, имя ему было Сонарола, и стал первым великим магистром нашего ордена. Он заложил те основы, по которым мы живем и по сей день. За века орден разросся, усилился, нам верят люди, мы не отказываем в помощи никому, кто был унижен или оскорблен. Для нас не важно, кто перед нами — пахарь или король, для нас важно, что человеку нужна справедливость. И вот сейчас к нам за помощью обратился кениг Севера.

— С Севером у ордена особые отношения, — заметил от камина дер Боттом. — Это наша колыбель, здесь была заложена первая твердыня ордена, ныне, правда, оставленная и заброшенная. Отсюда в орден приходит самое большое количество новиков, и именно на Севере наше влияние особо сильно.

— Да, это так, — кивнул фон Рихтер. — Чистая правда. Как раз поэтому капитул послал меня разобраться, что здесь происходит.

— А что здесь происходит-то? — Меня уже слегка начало донимать хождение вокруг да около.