Файролл

Точнее, будут решать, поскольку рыцарь храма к кенигу отошел, но вот-вот вернется. Да, кстати, вот и он.

Дверь скрипнула, колокольчик брякнул, и я обернулся, чтобы увидеть торчащие хохолком волосы и серые глаза моего старого приятеля. Еще я сразу обратил внимание на две детали — золотую рукоятку меча и такой же золотой символ ордена, выбитый на доспехе слева. Видать, сделал фон Рихтер карьеру в ордене, и неслабую. Когда только успел. Посмотрим, как у него теперь с моральными качествами, — если он все тот же славный парень, то это мой шанс попасть к кенигу. Если нет… Значит, будем думать."

"— Ну что же, — громко и с расстройством в голосе сообщил я монашку. — Если у ордена Плачущей Богини на меня попросту нет времени, то жаль. Всего доброго. — Я кивнул брату Петеру и снова повернулся к фон Рихтеру.

— Лэрд Хейген! — неверяще произнес тот. — Это вы?

— А, Гунтер, — улыбнулся я. — Конечно я, а кто же еще. Вот, зашел в твой орден, привет здешнему руководителю передать от дядюшки Гуго, про тебя спросить — как ты, жив ли, здоров? А меня не пускают. Рожей, говорят, не вышел.

— Такого я не говорил, — немедленно сообщил брат Петер. — Я сказал, что гроссмейстер занят.

— И что он принимает только очень важных персон, к коим я, по вашему мнению, не отношусь, — сварливо уточнил я.

— Боги, да что вы такое говорите, лэрд Хейген! Петер, запомни этого рыцаря и пускай его в нашу миссию в любое время дня и ночи.

Гунтер шагнул вперед и обнял меня, как и полагается рыцарю, — сурово, по-мужски. Я вообще не сильно жалую новомодные обычаи — нежные мужские обнимания с поцелуями, все эти: ""Здравствуй, дорогой"", с чмоками, но тут было другое. Это была некая часть неведомого мне ритуала.

На всякий случай я тоже его приобнял и похлопал по спине.

— Узнал, старый черт, — улыбнулся я. — Узнал!

— Откуда вы здесь? — отпустил наконец меня Гунтер. — Какими судьбами? И как вовремя!

— Так и будем тут разговаривать? — иезуитски поинтересовался я.

— Боги, какой я остолоп! — искренне расстроился фон Рихтер. — Конечно же идемте наверх, в залу. Я немедленно представлю вас гроссмейстеру.

— Гунтер, а ты-то какими судьбами тут оказался? — спросил я, поднимаясь по лестнице. — Тебя вроде куда-то к черту на кулички заслали?

— Ну да, — согласился со мной фон Рихтер. — В капитул отправили, к великому магистру Лео. Там некоторая ситуация вышла, получилось так, что я его спас, к этому времени еще и реляция майорда Гуго подоспела, про ведьмака и все остальное. Тогда Айхенвальд и совет решили меня посвятить в рыцари храма и ввести в капитул. Я-то сам был против, не считаю я, что достоин такой чести, но совет не переубедишь.

И ведь не врет, и впрямь на совете своем говорил, что недостоин, и душой даже не кривил.