Файролл

В узком проходе, шагах в трех от меня, стояло десятка два мерзких тварей, покрытых белой свалявшейся шерстью, с витыми рогами на голове (за которые они и получили название ""ледяные черти"") и с зубастыми пастями. За счет узости прохода они могли меня атаковать только по трое, но с учетом их количества шансов выжить у меня не было. Я никак не успел бы преодолеть эти оставшиеся несчастные шаги, даже побежав очень быстро, — они бы просто свалили меня. Все, что мне оставалось, — это героически погибнуть в бою, а потом попросить Мюрата забрать мои вещи и отдать их мне. И идти через перевал с контрабандистами, если Фитц с Мюратом уже смылись из Кройцена. Эх, чего ж я зелий не прикупил, как Фитц советовал, чего пожадничал…

Черт, стоявший чуть впереди остальных, довольно рокотнул и приготовился к прыжку, я выставил меч перед собой и прикрылся щитом. И в это время вспомнил про ту штукенцию, что дал мне Странник. Как он сказал? Разломи, когда будет совсем худо? Куда уж хуже, чем сейчас?

Я сдал влево и, мгновенно перекинув щит за спину, сунул руку в сумку и достал хрустальный предмет, который так и лежал там с того момента, как Странник мне его отдал, и сжал его в руке. Он хрустнул, и в это время черт сиганул на меня. Я поймал его на меч, сбросил с клинка, встретил второго прямым ударом, рубанул и не устоял на ногах — по инерции меня крутануло на противоположную стену, и спина открылась для удара.

Я сжался, ожидая его, но вместо этого услышал хрусткие звуки, которые издают топоры, рубящие плоть.

Обернувшись, я был готов увидеть что угодно, но только не то, что увидел.

Ледяных чертей рубили в капусту призрачные темные дварфы. Пять дварфов, пользуясь тем, что они меньше чертей, перегородили проход и лихо орудовали одноручными секирами. За их спинами стояли еще две пятерки, готовые к бою, и даже командир. У меня возникло ощущение, что я схожу с ума. Самые жуткие из обитающих в шахтах существ защищают меня! Ледяные черти явно тоже почувствовали некий дискомфорт, поскольку часть из них потихоньку начала убегать в темноту перехода.

В это время командир дварфов повернулся, посмотрел на меня и сделал рукой жест, который можно было трактовать однозначно: ""Вали отсюда"". Дав мне это указание, он снова повернулся к своим бойцам.

Я решил не испытывать судьбу и подумать обо всем этом уже там, на воздухе, и очень быстро выбежал из прохода на волю. Я оказался на небольшой каменной площадке, вырубленной в горе, с каменной же узкой тропинкой, ведущей вниз.

Меня встретило огромное красное солнце, садящееся в небольшую тучку и озарявшее бескрайнюю зеленую равнину с башенками какого-то городка, теряющегося вдали.