Файролл

Если нет — то мои мальчики тебя зарубят так быстро, что ты даже боли испытать не успеешь. Раз — и ты уже мертв. Никаких забот, никаких печалей. Мне вот потом придется объяснять, что ты был лазутчик светлых, что я тебя выследил и убил, а это знаешь, какая маета? Мало того — после меня ждет тоска-печаль, и раздумья о нереализованных возможностях.

— Умеешь ты испортить ответственный момент — пожурил я повелителя мертвых, кольнул палец левым клыком рептилии, скалящейся с кольца, и тихонько шепнул — Моя госпожа, призываю тебя!

По сравнению с прошлыми вызовами ждать пришлось долго, минуты две. То ли путь сюда долог, то ли еще что — не знаю, но только не сразу пыль под нашими ногами закрутилась вихорьками, говоря о том, что богиня на подходе.

И снова я ошибся, уж не знаю, в какой раз за сегодняшний день. Не удостоила меня Тиамат своим присутствием, прислала заместительницу.

— Пауни — Барон чуть гротескно сдернул с головы цилиндр, и отвесил черноглазой девочке комический поклон — Моя госпожа! Теперь тебя именно так надо называть, верно? Ну, по крайней мере безродному ученику мертвого бога.

— Дураком был, дураком и остался — без тени агрессии ответила ему помощница Тиамат — Чего хотел, Хейген? Вот этого чумазого мне показать? Так я на него еще до прихода Демиургов нагляделась, когда он плясал перед богами в небесных чертогах.

— В смысле — плясал? — уточнил я.

— А ты не знал? — Пауни изобразила пару забавных движений — Он был шутом. Чемош каждый вечер заставлял его веселить себя и остальных, и, если шутки были несмешные, а танцы не веселили собравшихся за столом богов, то колотили нашего Сэмади тростью по плечам и бокам. А она у Чемоша была тяжелая, как не знаю что. Хотя нет, знаю! Как его рука, которая не знала жалости.

Теперь я еще лучше стал понимать, почему и отчего мой приятель, существо не очень приятное, но без веского повода не склонное к смертоубийству, с особой жестокостью, прикончил того, кто, по сути, дал ему жизнь.

— Ты закончила? — осведомился у нее Барон — Братец, начинай торги.

— Торги? — изумилась Пауни — Хейген, ты совсем сошел с ума? Ты меня вызываешь сюда для того, чтобы…

— Чтобы отсюда смыться обратно — перебил я ее — Туда, откуда я сюда пришел. Пауни, мне нужен там Сэмади. Очень нужен. И не только мне, но и нашей госпоже, не управлюсь я без него с тем, что вы на меня взвалили. Так что будь добра — отправь нас куда-нибудь подальше от этих мест. Лучше всего…

— В Западную Марку — закончил за меня фразу Сэмади — Хочу домой.

Н-да, не знает он, что творится под крышей его дома. Оно и к лучшему, по крайней мере, пока мы здесь.

— Не могу сказать, что меня радует сама мысль о том, что я тебе помогаю — поморщилась Пауни, но все же развела руки так, словно хотела нас обнять — Ладно уж, идите сюда.