Файролл

— Все-таки наследие гения иногда оказывается большим злом, чем то, что он сотворил при жизни — вздохнул Азов — В первую очередь, потому что он уже не может его исправить. Не люблю говорить за спиной, но все Никита, все его спешка. ""Надо наказать, надо показать, что мы держим руку на пульсе"". Держим, верно. Но не на пульсе, а в другом месте, и не всю руку, а только один палец, указательный И вынуть его никак нельзя, потому как если это сделать, то потом придется много чего отмывать. Больно сильно брызнет!

— Да молчи, Илья Павлович — отмахнулся Зимин — Тут, ради правды, и я хорош. Санкционировал же его задумку? Санкционировал. Причем ты говорил, предупреждал, а я не слушал. Киф, налей, давай за светлую голову именинника выпьем.

— Светлую — проворчал Азов, погладив себя по волосам — Говори прямо — седую.

После мы ахнули по второй рюмке, потом я, ощущая внутри приятную гибкость, пустился в пляс, затем снова выпивал, махнув на все рукой, и вечер, как и нынче днем на королевском лугу, снова стал похож на фотоколлаж, правда на этот раз больше замешанный на ощущениях, чем на деталях происходящего. Горячий шепот Вики, которая несколько раз предлагала мне покинуть кафе и отправиться домой, шелк платья Олеси, который ощущали руки, лежащие на ее талии во время танца, и, наконец, отчего-то пряные духи Генриетты, которая прижала меня к стене тогда, когда никто этого не видел. Зачем ей это понадобилось, с какого перепуга — не знаю, но я особо не сопротивлялся, поскольку почти утонул в ее голубых глазах. Хорошо хоть Зимин, который появился невесть откуда, угомонил свою сестру, укоризненно на нее цыкнув.

Что примечательно — вроде вечер показался длинным, а домой мы все одно пришли к полуночи. Вернее — Вика пришла, и меня, что греха таить, привела. Нет-нет, на ногах я стоял, и вполне уверенно, но на поворотах меня все же заносило.

По кое-каким коротким фразам и редким, но метким взглядам я понял, что именно последует сразу после того, как закроется дверь, потому взял слово первым.

— Душа моя — заявил я ей, скидывая обувь — Сразу скажу — я ничего обсуждать не собираюсь.

— Совсем ничего? — уточнила девушка.

— Абсолютно — я вытянул ноги, и с удовольствием пошевелил пальцами — Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что я все это уже проходил. Вик, бывают ситуации, когда на самом деле двум людям надо сесть и поговорить, просто чтобы понять, как они будут жить дальше, и есть ли в этом ""дальше"" вообще какой-то смысл. А бывает, как сегодня — чужие слова, причем ничем не подтвержденные, становятся темой абсолютно ненужного обсуждения, в котором один оправдывается за то, что он не делал, а вторая все сильнее убеждает себя в том, что это все услышанное ей правда. Ну, это применительно к данной ситуации, так-то может быть и наоборот.