Файролл

— Один танец — это не один… — Валяев склонился к уху девушки, и что-то начал ей нашепывать, причем на лице последней почти сразу появилась гримаса, подобная тем, которая бывает в серпентарии у людей, не очень любящих змей.

А такой ведь хороший день был — и в игре, да и здесь. Вот только выбора, похоже, нет, придется вписываться в этот расклад. Ну да, по ""радеоновским"" меркам меня за молчание никто не осудит, здесь умеют разделять чувства и карьеру, но…

— Никита, заканчивай — негромко попросил я разошедшегося функционера — Ты чего на девчонку набросился, как зверь дикий? Вон, гляди, ей же больно!

— А? — пьяно глянул на меня Валяев — Чего?

— Того — я положил вилку и нож на стол — Отстань от Олеськи, говорю. Она одна из нас, если ты забыл, ее лично Валериан Валентинович назначил на должность. Понимаешь, о чем я говорю?

— Ты меня пугать надумал? — осклабился Валяев, не снимая рук с плеч Верейской — Ты? Меня?"

"— Не скажу, что мы с тобой давно знакомы, но тем не менее ты можешь вспомнить хоть один случай, чтобы я такой ерундой занимался? Нет, Никита, не собираюсь я тебя пугать. Просто не хочу, чтобы к твоим уже имеющимся проблемам новые добавились.

— А мне кажется, дело в другом — хохотнул Валяев — Просто не нравится тебе, когда кто-то собирается погулять на той лужайке, где ты сам любишь цветочки собирать.

— Что за чушь? И аллегории какие-то дикие — поморщился я — Нет, совсем ты пить разучился!

Интересно, именно этого Азов добивался, или чего-то другого? В любом случае, тяжелый взгляд Вики я просто физически щекой начал ощущать.

— А вы изрядная свинья, господин Валяев — вдруг звонко заявила Олеся, скинула его лапы со своих плеч, после встала и отвесила ""радеоновцу"" пощечину.

Ох, какую крепкую! А уж какую звонкую! Мигом все разговоры, которые велись за столом, стихли. Стиль работы ""Радеона"" — если происходит то, что не касается тебя лично, то этого как бы и нет, в данном случае уже не работал, подобное не проигнорируешь.

— Браво! — весело воскликнула Генриетта, и несколько раз хлопнула в ладоши — И что ты сделаешь теперь, Никки? Когда ты получил подобный отпор в последний раз, помнится…

— Генрике, сейчас тебе лучше помолчать — попросил ее Зимин — Мало кого интересуют дела давно минувших дней.

Нехорошо смотрел Валяев на стоявшую рядом с ним девушку. Недобро. Настолько, что я, было, собрался встать из-за стола, чтобы… Не знаю, что именно, врать не стану. Но уверен в одном — если он задумает совсем уж недоброе, то сначала ему придется пообщаться со мной. Я не герой ни разу, и дело тут не в том, что Верейская моя любовница, просто случаются в жизни моменты, когда лучше сделать такой выбор, за который после стыдно не будет. Звучит пафосно, но уж как есть.