Файролл

Под конец кто-то пару раз пнул меня, снова упавшего, ногой по почкам, и я услышал:

— Это тебе, паскуда, за сестру мою. Я говорил ей — не хороводься ты с ним, но она разве меня слушает?

— Опа, Равиль, гляди, чего у него из кармана выпало!

Мне стало интересно, что же у меня выпало из кармана, но глаза не спешили открываться из-за текущей по лицу крови — у кого-то из этих орлов на пальце был перстень, и украшение сорвало мне кожу со лба.

— Бабки, Равиль. Реально, бабки. И много.

— Берем. Считай, компенсация за сестру. А ты помни — это только начало.

— Слушай, — раздался голос третьего отбойщика. — Одно дело — ему по рогам навешать, а другое — бабки прибрать. Это уже статья, это на фиг надо.

— Да он ведь никому не скажет.

Мою голову приподняли за волосы.

— Ты же никому не скажешь? Ты же все понимаешь, да?

Я предпочел промолчать."

"— Ну вот, видите. Он умный и трусливый. Чего сестра в тебе нашла?

Мою многострадальную голову отпустили.

— Ну мы еще встретимся, как эти лавэ кончатся. — Равиль хохотнул. — Пошли, парни.

И, весело обсуждая свою удачно проведенную акцию возмездия, мститель за честь сестры с соратниками удалился.

Я еще немного полежал и предпринял попытку встать. Не сразу, но все-таки получилось. Пачкая кровью все попадающееся мне на пути, на гудящих ногах я добрел до лифта, ввалился в него и нажал кнопку своего этажа.

Вика в очередной раз меня удивила. Увидев меня, всего в кровище и с начинающим синеть лицом, она не стала метаться по квартире, кричать о том, что надо позвонить в полицию, издавать вопли вроде: ""Да что же это такое?"" или: ""Кто же это тебя так?"" Она быстро и деловито подперла меня плечом и повела ванную комнату, где открыла холодную воду, сунула под струю мою многострадальную голову и сказала:

— Аккуратно умойся, руками не три ничего особо, чтобы заразу не занести. Где у тебя аптечка?

— В кладовке была старая автомобильная, я особо лекарства дома не держу, — прогнусавил я. Говорить было трудно и больно — рожу мне раскроили по полной.

Вика издала звук, похожий на тот, что производит Мардж Симпсон в момент раздражения, и вышла из ванной.

К ее возвращению я уже умылся и, видимо, перестал производить впечатление человека, который вот-вот откинет коньки.

— Сейчас будет больно, — честно предупредила меня Вика. — Я у тебя перекись водорода нашла, так что терпи. Садись вон на табуретку, мне так удобней будет.

Я честно терпел, пока она обрабатывала мои многочисленные ссадины, и шипел при этом сильнее, чем сам препарат.

— Хорошо тебя отделали, от души, — заметила она в конце процедуры. — Кто хоть, ты запомнил? Надо же ментов вызывать.

— Каких ментов? — спросил у нее я. — И что значит — запомнил? Я прекрасно знаю, кто это, потому и ментов вызывать не буду.

— Я ничего не понимаю, — сказала Вика.