Файролл

Я его помнил, он в свое время сопровождал Странника, когда тот направлялся в Уртау, один из трех городов, где хранились части оружия Демиургов. — Если его переложи коричневый мох, чтобы оно пусти сок, а потома как следует замариновать в рассол, то оно станет нежный и сладкий. А после его надо запечь с маринованный крысиный хвост и приправить порошком из летучий мышь, и будет так вкусно, что пальцы до костей сгрызи, так их станешь облизывай. Но очень важно не передержать в огонь!

— Нет у них никакого мяса, — чуть устало расстроил его я. — Они из мира теней, а не людей. Ладно, если с гастрономическими вопросами мы закончили, то ведите меня к Ур-Раге. Он ведь за главного теперь? Его Ар-Амн на этот пост назначил?

— Ее, — послышался глубокий и грудной голос откуда-то с задних рядов облизывающихся и топочущих ногами горожан. — Ур-Рага — она, а не он."

"Толпа расступилась, пропуская вперед высокую и статную дуэгарку, затянутую в демисезонную пятнистую шкуру, которая не столько скрывала, сколько подчеркивала ее могучие стати, с десятком скальпов, свисающих с пояса, и кривой саблей, перевязь от которой перехватывала ее правое плечо.

Это была воительница. Валькирия. Богиня людской смерти. И даже на редкость здоровенные клыки, торчащие изо рта, а также неимоверно кривой и большой нос эту особь не портили — настолько сильна была энергетика, от нее исходившая.

— Я Ур-Рага, мать детей Ар-Амна. — Дуэгарка остановилась напротив меня. — Я поддерживаю огонь в его очаге и убиваю любая, кто пробует под него лечь. А твоя кто?

— Скажем так, давний приятель твоего мужа. — Я снова показал ей метку. — Кстати, на той неделе я с ним виделся в Серых Пустошах. Его место теперь рядом с Темным Властелином, и он занимает его по праву.

— Твоя в этом сомневался? — плямкнули губы воительницы, как плевок выталкивая из себя слова. — Он великий воин, по-другому быть не могло. А ты не там, ты тут. Почему?

— У каждого на войне свое место, Ур-Рага. — Прищурил я левый глаз. — Кому мечом махать, кому темными путями ходить. Главное — не показать врагу свою спину и не предать того, кого назвал своим владыкой.

— Пустая слова, — отмахнулась дуэгарка. — Люди ими бросайся, как летучий мышь своя дерьмо, когда лети. Иха много, но цена им — пустота. Мы не будем ваша есть, но вы уходи из наш дом.

Толпа недовольно забубнила, и в этот момент я понял, что эти вечно голодные проглоты плевать хотели на метку Темного Властелина. Дуэгара-меченосца она остановит, ибо воин — всегда воин, независимо от расы, он знает, что такое приказ, но вот мирных жителей, похоже, нет. Их по жизни ведет не желание славы, а зов желудка.

Впрочем, все обошлось.