Файролл

Собственно, нам мощи не нужны, нам бумаги потребны, что при нем в момент гибели были. Именно в них хранится информация о той, кого мы все дружно ищем, и вы, замечу, в первую очередь.

Служители ордена Плачущей Богини потупились, им было неприятно подобное упоминание о их бывшем собрате. Ну да, зря я так. Но — слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Прояснить бы вопрос — закончил я — Нет, у нас есть мастера разговорного жанра, есть. Хорошие кадры, квалифицированные, мне довелось их в работе видеть. Но и бабка не промах. Сначала молчать станет, потом соврать может, а мы бегай, проверяй. Время-то идет. Пока мы медлим — враг не дремлет.

— Какой враг? — уточнила богиня.

— Разнообразный — не стал отводить взгляд я — Тщеславный, например. Тот, который не хочет прощать кое-кому того, что не он успел первым.

— На братца моего намекаешь — понятливо кивнула Тиамат — Ну да, мне уже кое-кто поведал о том, как он неистовствовал после того, как до него новости о моих успехах донеслись. Мало того — под конец он поперся к тем, кто его избрал богом, там горло еще драл, объясняя удивленной пастве, какие те ничтожества. Он всегда был не сильно крепок умом, наш Витар.

— Но зато среди его поклонников полно умных и целеустремленных товарищей — подлил масла в огонь я — Они сейчас землю носом роют, уж поверьте. Причем в некоторых случаях в прямом смысле. Так что надо усиливать позиции, и чем быстрее, тем лучше.

""Богиня Тиамат очень довольна вами, игрок Хейген.

В качестве особого расположения вы получаете украшенный рубинами кулон из ее малой шкатулки с украшениями"".

О как! Это что-то новенькое. Надо будет глянуть, что мне с барского плеча упало. Ох, покопался бы я в вышеупомянутой шкатулке. И в малой, и в большой.

— Не подходи! — заблажила старуха, когда Тиамат, разминая кисти рук, направилась к ней — Вон пошла! Тьфу на тебя, тьфу!

И, натурально, плюнула в сторону богини.

— Зря — мягко, почти по-отечески, попеняла ей та — Нельзя себя подобным образом с небожителями вести.

— Уйди! — надрывая связки выла Гедрон — Ненавижу тебя! Всех вас ненавижуууу! Всех сожгу! Убью! В прах и пепел обращу!

— Это спорный вопрос — серебристыми колокольчиками прозвучал смех Тиамат, а после ее ладонь легла на изрезанный морщинами лоб ведьмы — Еще неизвестно, кто кого во что превратит. Где спрятан Ательстан? Где бумаги? Они хранятся вместе, или в разных местах.

— Ничего не скажу — выпучив глаза, бубнила старуха — Ни слова! Ни словечка!

— Говори! — ладонь богини наливалась багрянцем, над головой ведьмы появилось марево, подобное тому что висит над асфальтом в жаркий июльский полдень — Ну же!

Вместо слов бабка высунула широкий лиловый язык, и довольно похабно им пошевелила. Дескать — вот тебе, а не чистосердечные показания.