Файролл

— Нас представили друг другу года полтора назад — подсказала ему Кро — Наш общий знакомый Рейнеке Лис…

— Все, вспомнил — Мастер Стрекоз протянул девушке руку — Вы тогда играли за ""Шкуродеров""?

— Уже нет, но это неважно — серебристо рассмеялась девушка — Хейген, может, начнем? Вроде наши все здесь. Бойцы нет, но лидеры — да.

— А Глен? — повертел головой я.

— Тут он, тут — заверила меня эльфийка — С Рашей о чем-то судачит вон там. О, Ведьма приперлась, рукой машет.

И верно — лидер ""Гончих"" вовсю пытался привлечь мое внимание, причем по ее лицу было понятно, что делать подобное она давно отвыкла.

— Позволю себе совет — лучше пустите ее — негромко произнес маг — Дешевле выйдет. Церемонию она срывать не станет, такое никому с рук не сойдет, но обиду затаит. А так лишний должок за ней образуется.

Это прозвучало разумно, потому через минуту Седая Ведьма присоединилась к нашей компании. И не одна одна. Как всегда, словно из-под земли за моей спиной появился Назир, а следом за ним возникли насупленный Гунтер и не менее хмурый брат Юр.

— На два слова — потребовала Ведьма, цапнула было меня за локоть, но тут заметила моего нового приятеля, и чуть изменилась в лице.

— Привет, подруга! — помахал рукой тот — Рад видеть тебя без петли на шее.

— Дурак — буркнула лидерша ""Гончих"", но мой локоть при этом отпустила.

Забавно, но, по-моему, она этого спокойного человека в заплатанной хламиде здорово побаивается.

— Хейген, давай, давай — подошел к нам Гедрон — Самое время. Только бы эту малахольную как-нибудь угомонить.

Мастер Стрекоз немного по-мальчишески улыбнулся, наставил на фею свой указательный палец, словно пистолет, и что-то шепнул. Блеснул камень в перстне, который на этот самый палец был нацеплен, и Трень-Брень застыла в воздухе так, как будто ее заморозили. Причем в довольно забавной позе.

— У вас есть пять минут — сообщил мне Мастер Стрекоз — Думаю, хватит.

Интересно, а что мне надо делать? Речь, наверное, толкнуть какую-то.

— Алтарь только что установили — шепнул мне Гедрон, толкнув меня в спину — Иди уже!

Я подошел к резным закрытым дверям, одним движением распахнул их, и крикнул:

— Тиамат! Великая богиня всего сущего в этом мире! Мы, те кто верит в тебя, кто приносит тебе свою чаяния и надежду, просим — войди в этот дом, и будь в нем хозяйкой! С любовью к тебе были воздвигнуты эти стены, сотворенные из лучшего гранита, что есть в Раттермарке! Не оттолкни же этот дар! Яви свой лик тем, кто положил на алтарь, стоящий в храме, все, что только у них есть!

Бред полнейший, но что пришло в голову, то и сказал.

Но — сработало.