Файролл

Я впервые узрел хоть какие-то эмоции на лице господина Ватутина, коей был ко мне приставлен охранником — Нашлась пропажа!"

"— Она и не терялась — с достоинством возразил я, отлично осознавая, что на этот раз за мной вины нет никакой совершенно — Все вопросы к Азову и сами знаете кому. Один меня пинками за дверь вышиб, не дав даже причесаться, не говоря уж о чем другом, второй высадил там, где счел нужным. В данном случае — у Шереметьево. Так что да, добирался долго, потому что на своих двоих. Такси не стал брать из соображений безопасности. Никто никогда не знает, куда тебя завезет случайно пойманная машина!

— Красиво, витиевато, но неубедительно — Ватутин несомненно был очень зол — Позвонить-то можно было?

— Как? — я повертел руками в воздухе — Смартфон тоже дома остался, о чем вы, сдается мне, в курсе. Ну, а просить у кого-то трубку, подобно безденежному юноше, мне принципы запрещают. И самолюбие.

Ватутин промолчал.

— Домой пойду — сообщил я ему примирительно — Вика, небось, тоже меня потеряла. И завтра жду вас с утра, в редакцию поедем. Время от времени надо все же там показываться, а то некрасиво получается — народ работает, а начальство где-то шляется. Хоть для нашей страны это где-то и норма вещей, совесть все же иметь надо.

— Буду — коротко ответил охранник, доставая из кармана телефон — Спокойной ночи.

С последней, увы, не сложилось. Ближе к полуночи, когда Вика уже вовсю сопела носом, уткнувшись мне под мышку, и я сам потихоньку начинал терять связь с реальностью, на дверь нашего обиталища обрушились удары. Сильные такие. Похоже, в нее колотили ногами.

— Что такое? — вскинулась моя сожительница, хлопая глазами — Киф, это чего?

— Погром? — неуверенно предположил я — У тебя в роду евреев не было?

— Вроде нет — ошалело помотала головой Вика — А у тебя?

— Открывай! — донесся до нас крик Валяева — Киф, открывай давай! Я мириться пришел.

Ну, а кто еще это мог быть? Тут даже гадать не нужно.

— Это Никита — выдохнула девушка и вытерла со лба выступивший на нем пот — Вот гад! Напугал!

— Еще ничего не кончилось, можешь бояться дальше — успокоил я ее — Вот-вот дверь падет, и он ворвется сюда. Судя по его голосу, пьян он до изумления, так что ты прикрыла бы свои прелести. Кто знает, что ему взбредет в голову, и как именно он захочет со мной мириться? Может, круговую чашу распить, а, может, и…

— Дурак! — вспыхнули щеки Вики, она вскочила с кровати, и накинула на себя халат — Иди, открывай, а то и правда будем при коммунизме ночевать. Дверей нет, заходи кто хочет, бери, что приглянется.

— И снова возникает твоя кандидатура — я натянул трусы, а за ними джинсы — Твое нежное тело и прекрасная душа есть самое большое сокровище в сем убогом жилище.