Файролл

— Ну, и пропадай пропадом, дурак — проорал Валяев мне в спину — Я умываю руки!

Я, не поворачиваясь, отмахнулся от его слов, и вышел из здания.

Чего это я должен пропадать, интересно? В дерьмо с головой ведь он нырнул? Или это такая завуалированная угроза?

А, может, я опять что-то важное прозевал? Есть у меня такая слабость, иногда в упор очевидных вещей не вижу.

Впрочем, это все на потом. Сейчас меня ждут вон в той черной машине, марки ""роллс-ройс"", причем модель ее мне была неизвестна. По крайней мере я такой до сегодняшнего дня не видел ни разу. И это в Москве, где ярмарка тщеславия является, по сути, официальной политикой государства.

Внутри автомобиль оказался не менее крут, чем снаружи. Я не страдаю застенчивостью и стеснительностью, эти черты характера я оставил где-то там, в раннем детстве, но в данный момент я ощутил себя бедным провинциальным юношей, попавшим в гости к высокопоставленному дядюшке. Просто настолько эта машина не монтировалась с моей помятой персоной, такой это был диссонанс, что я не мог его не ощутить."

"— Устраивайтесь поудобнее — посоветовал мне Старик, вольготно расположившийся напротив меня и сложивший ладони на набалдашнике трости, упертой в пол — Что вы, право, жметесь в углу? Давайте-давайте, мой юный друг, не стесняйтесь. И побеседуем уже, как старые добрые приятели.

Даже не знаю, чего мне не хотелось больше — ехать с ним в этой машине, или же переходить в разряд ""старых добрых приятелей"".

Впрочем, как раз беседа-то и не доставила мне никаких сложностей. Старик очень умело и ловко задавал вопросы, настолько, что отвечать на них было только в радость. Шаг за шагом, вопрос за вопросом, и как раз к Шереметьево вся история моих сегодняшних приключений в Серых Землях была изложена в малейших деталях.

— Отлично — одарил меня улыбкой Старик — Все происходит так, как и должно. А вы, мой милый юноша, и вовсе умница. Ваши верные поступки, разумные решения и отменная хватка достойны уважения. И награды! Уж не сомневайтесь, о ней я позабочусь.

— Да ладно — потупился я — Одно же дело делаем.

— Дело одно — подтвердил Старик — Только отношение у всех к нему разное. Вы славно потрудились, и должны быть вознаграждены сполна. И потом — я ценю тех, кто ставит верность слову выше личных симпатий. Мой маленький Никки ведь просил вас об услуге? Ну же? Просил?

— Было такое — признался я.

— Отказали? — быстро спросил хозяин ""Радеона"".

— И это так.

— Ну вот — меня потрепали по щеке — Разве я не могу не оценить эту верность. Я ненадолго отлучусь, ибо дела не ждут, но скоро вернусь. Нынешняя ситуация требует моего присутствия, я не могу пропустить кульминацию действа. И по возвращении я позабочусь о вас, мой мальчик. А теперь вам пора выходить.