Файролл

— Киф, открывай — услышал я голос Валяева — Да что такое! Нам дверь сломать?

— Вика, если что ничего не подписывай и ни в чем не сознавайся — сонно пробормотал я, еще не до конца проснувшись.

— Ты о чем? — переполошилась растрепанная девушка, ее взгляд стал каким-то затравленным — Что значит — ""не подписывай""? А если я уже…Опять шутишь? Нашел время.

Интересно, что ""она уже""? В смысле — что подписала? Сколько всего любопытного можно узнать в столь нетипичной ситуации.

Зато проснулся окончательно.

— Накинь что-нибудь — посоветовал я ей, натягивая трусы — А ну как с обыском к нам пожаловали?

— Дурдом — Вика подхватила с кресла халатик — Даже здесь клиника какая-то началась.

— Да нет, этот шум — разовая акция — я начал догадываться, в чем причина столь позднего визита Валяева — И тебя она не коснется.

— Вот теперь мне стало на самом деле страшно. Иди, открой, дверь уже трещит.

И правда — она ходила ходуном. А еще чуть не засветила мне в лоб, потому что момент, когда я ее открыл совпал с богатырским ударом Валяева. Он ее плечом боднул, всерьез планируя вышибить ко всем чертям.

— Ух! — влетел Валяев в коридор, а после врезался в стену — Чего так долго не открывал?

— Не поверишь — зевнул я, прикрыв рот ладонью — Спал! Есть у меня такая странная, не сказать противоестественная привычка — спать по ночам. Знаю, звучит диковато, где-то даже порочно, но тем не менее.

— Одевайся — велел Валяев, к моей великой досаде и не подумавший оценить красоту плетения предыдущей фразы — Тебя ждут. Так, что повылезали? Ночь на дворе. Вон, верно человек говорит — в это время суток спать надо!

Это он обратился к нашим соседям по этажу. Само собой, грохот, топот и ругань не могли пройти мимо внимания этих добрых людей. Любопытство соседей — оно вечно и всеобъемлюще. Неважно, где ты обитаешь — в ""хрущовке"", в элитном жилом комплексе, в гостинице или даже в палаточном лагере — им есть дело до всего. И если у тебя скандал, грохот или приехала полиция — знай, в ""глазках"", дверных щелях и в окнах блестят любопытные глаза твоих соседей. Им непременно надо знать, какое именно горе пришло в твой дом, чтобы утром, за завтраком, намазывая масло на хлеб вздохнуть и сказать:

— Так-то люди они неплохие, но сами понимаете — полиция просто так не ни к кому приезжает.

Или какую-то другую фразу, но с той же интонацией.

Нет, есть и другие соседи, те, которые будут тушить, спасать, приютят тебя, если пойти некуда. Жаль только, что их таких мало. И они, как правило, никогда не подглядывают в дверные щели. Они просто выходят за дверь и подходят к тебе.

Тут таких не водилось.

— Все, меня раскрыли — крикнул я громко, натягивая джемпер — Сейчас иду сознаваться в том, что шпионил в пользу парагвайской разведки. К самому Старику иду!

Хлоп. Хлоп. Хлоп.