Файролл

В этой связи у меня возникает вопрос — зачем понадобилось то, что вы тут устроили? Только чтобы сообщить мне несколько общих фраз? Или цель была другая?

— Времена меняются — изогнул левую бровь — Господин Никифоров сказал вслух то, что раньше всегда оставлял при себе. С чего бы?

— Надоели вы мне все — искренне ответил я — Ужас как. Прощайте, Ерема. Я лучше пойду к своим друзьям и выпью. Правда, кое-кто из этих друзей, сидевших недавно со мной за одним столом, оказался предателем, но ведь такое иногда случается, не так ли? Да и последствия этого не такие уж катастрофичные оказались.

— Предательство — тонкая материя — очень серьезно сообщил мне Ерема — Прежде, чем судить того или иного человека, всегда надо узнать цену, которую он взял за сие деяние. Возможно, он не так и виновен, как может показаться. Да и само предательство не всегда зло, иногда оно принимает черты благодеяния.

— Вот поэтому я с ними, а не с вами — отодвинув стул, я тоже встал на ноги — Слишком размыты у вас границы понятий, которые не требуют многостраничных толкований. Чересчур. Я сам не эталон добра и света, но все же считаю, что есть вещи, которые нельзя классифицировать, поскольку они всегда являются именно тем, чем являются. Понять их потом можно, простить тоже, мы все не агнцы, но это не отменяет самого деяния. Та, что служит вам, меня предала. Называйте вещи своими именами.

Ерема грустно вздохнул, безнадежно махнул рукой и побрел к выходу. За ним поспешили молодые люди, так и не доиграв партию.

А я пошел к своим коллегам.

— Что это было? — наконец-то проморгалась Ксюша — А?

— Постановочное шоу — сделав предельно честное лицо, выпалил я — В честь твоего нового назначения.

— Мне понятно только одно — рассудительно заметил Стройников — Мы увидели небольшой кусочек той жизни нашего шефа, которая проходит вне редакции. И увиденное впечатляет.

— Не дай тебе бог, Гена, оказаться в той жизни — Вика набулькала в стакан белого рома на два пальца и, даже не смешивая его с колой, жахнула одним глотком — Уж поверь.

Я же смотрел на Ташу. Мне было очень интересно — захочет она мне хоть что-то сказать, или нет.

Захотела. Не сразу, только после того, как улеглись страсти, пара бутылок показала дно и шары снова загромыхали по желобам.

— Мне уволиться? — тихонько спросила она у меня, улучив момент — Я знаю, что вы знаете.

— Самое забавное, что я отчего-то на тебя не злюсь. По идее — должен. Даже, наверное, обязан. Но вот нет желания тебя в порошок стирать за сделанное. Так что оставайся. Все равно свято место пусто не будет, вместо тебя еще кого-то подсунут.

Ради правды, я-то немногим лучше ее, если покопаться в прошлом. Тоже всякого разного за душой полно. Ну да, Ереме я сказал другое, но там ситуация диктовала.