Файролл

Само собой, я сделаю все возможное, чтобы Вика выбралась из того дерьма, в котором мы сейчас с ней барахтаемся, целой и здоровой. Да, дерьма, как бы презентабельно оно ни выглядело. Я ее сюда втянул, и мне нести за нее ответственность."

"А вот насчет меня есть серьезные сомнения. Особенно в разделе ""целый и здоровый"".

Правда, есть вероятность того, что она выбираться и не захочет. Но это будет уже ее выбор. Личный. Мы все взрослые люди, каждый выбирает для себя свою дорогу сам.

— О чем задумался? — прощебетала Олеся, пристраивая свою голову мне на плечо. — Что-то не так?

— Все так, — приобнял ее я. — Просто после соития всякая тварь грустна бывает. Закон бытия.

— ""Соития"", — фыркнула девушка. — Слово-то какое подобрал! Сразу видно — работник пера и чернильницы.

— Не поверишь — чернильницу только в кино видел, — в тон ей ответил я. — Ясно, что с высоты твоих восемнадцати лет я выгляжу дряхлым стариком, но не настолько же?

— Ой, так уж и восемнадцати! — звонко расхохоталась Олеся. — А вот теперь я должна сказать, что ты очень даже молодой мужчина. Или даже нет, не так. Ты любому молодому только так фору дашь. Тем более что это правда

— Засмущала, — затянувшись, хмыкнул я. — Хотя и приятно.

— Вот и обменялись комплиментами! — подытожила Олеся задорно. — Не напомнишь мне, за что кукушка в басне дедушки Крылова хвалит петуха?

— Мы такие, — с гордостью произнес я. — Что есть — то есть.

Чего скрывать — я получал удовольствие и от этого момента, и от этой беседы. Она словно вернула меня в мое недавнее беззаботное прошлое, когда я мог делать то, что хочу, без оглядки на кого-либо.

И, в том числе, время от времени кочевать по кроватям случайных знакомых женского пола. В этих встречах ""на раз"", без обязательств, без лишних слов, без возможности продолжения, была своя прелесть.

Тут-то, правда, другой случай. Не думаю, что Верейскую всерьез заинтересовали мои мужские достоинства (я сейчас не только о том, что находится ниже пояса, а вообще о себе как о личности), полагаю, дело в другом.

Она укрепляет свои позиции. Роет траншеи, возводит фортификационные укрепления и раздает солдатам их заслуженные ""наркомовские"" сто грамм. Она хочет закрепиться на этом плацдарме, который был ей занят случайно, а после, скорее всего, даже развить наступление на новые высоты.

И для этого она пускает в ход все, что можно. Ну и что не запрещено законом. Кому-то она дает обещания, с кем-то заключает взаимовыгодные сделки, а мне перепал вот такой довод в ее пользу. То ли как лицу особо ценному, то ли наоборот, по принципу: ""ему и этого хватит"".

Какое из предположений верное, даже гадать не стану.