Файролл

Правда, Назира почему-то оставили у входа, не дали ему меня сопровождать. Хотя, возможно, так оно и должно быть? Мол — кого от кого здесь можно охранять? Тут полный замок убийц, случайные люди сюда не заходят.

А Хассан ибн Кемаль чаевничал. Чинно, важно, как на Востоке положено.

Увидев меня, он огладил бороду, отпил янтарно-желтой парующей жижи из пиалы, разрисованной цветами, и степенно показал мне рукой, куда я могу примоститься.

— Мое почтение, — растянув рот до ушей сказал я, усаживаясь напротив предводителя ассасинов. — Вот, шел мимо, решил навестить вас. Давно просто не виделись!

— Будем считать, что я тебе поверил, — благодушно сообщил мне ибн Кемаль. — Почему нет? Главное — зашел, а случайно ли, нарочно — какая разница, да? Друг никогда не приходит некстати, он всегда заходит тогда, когда нужно. И ему нужно, и хозяину дома. Даже если они сами об этом не подозревают.

Понесло дедушку. Теперь пока кучу восточных мудростей на меня не вывалит, не успокоится.

— Знаешь, я в молодости думал, что сам все решаю в своей жизни, — Хассан пододвинул ко мне поближе блюдо с восточными сладостями. — Сам знаю, кого убить, кто мой друг, кто мой враг. Потом, когда стал старше, понял — не я все решаю. Судьба все решает. Она одна сплетает нити жизней всех тех, кто живет под вечным небом. Вот ты пришел, и даже не знал, что я как раз о тебе вчера думал. Гадал — отчего так давно мой юный друг не заходит ко мне в гости? А теперь — вот он ты, напротив сидишь. Судьба. Великая хозяйка земная, да. Надо ей было, чтобы мы снова встретились. Вот, бери халву, очень она хороша.

Интересно, а чего это он про меня вспоминал? А халва и вправду хороша, хоть и ненастоящая.

— Так и есть, — для поддержания разговора произнес я. — Судьба — она такая судьба.

— Знаешь, я мог бы еще долго говорить красивые слова, немножко тебя запутывать, но не стану этого делать, — отпив чаю, произнес ибн Кемаль. — Потому что я тебя уважаю. Уважение — это не тогда, когда подают руку, увидев, что ты надумал встать, и не тогда, когда все вскакивают на ноги, стоит тебе войти в комнату. Не надо путать уважение с вежливостью и страхом, это разные вещи. Уважение — это когда слова, сказанные людьми друг другу, отпечатываются в душе, словно благородная чеканка на золотом изделии.

А, ччерт! Красиво сказано. Надо запомнить эту фразу и при случае использовать. Такое и своровать не грех.

— Вам достаточно только спросить, уважаемый, — приложил я руку к сердцу. — На любой ваш вопрос я дам честный ответ.

Ибн Кемаль поставил пиалу, вытер руки шелковым платком и достал откуда-то четки, которые немедленно начал перебирать.

— Мои дети ходят везде, много чего видят, много чего слышат, — степенно произнес он. — Но, увы, они не всеведущи.