Файролл

Причем, против давних ожиданий, никто даже и не подумал брать меня за грудки и спрашивать: ""Где это ты такими татуировками обзавелся, мил друг? Не в Архипелаге ли""? Поглядели, удивились — и все. А я-то себе теорию заговора выдумал тогда…

Но, что особенно приятно, поизощрявшись в безобидном злословии, все присутствующие тут же собрались отправиться со мной, чтобы надавать по рогам тем, кто меня на перерождение отправил. Причем им, похоже, было даже безразлично, сколько этих самых ""тех"" и кто они такие.

Это меня даже как-то растрогало. Не привык я к подобному. Как-то всегда сам свои проблемы решал, не полагаясь на чужую помощь. Или даже не доверяя ей. Были, знаете ли, прецеденты, которые приучили меня надеяться только на себя.

В общем — еле убедил их в том, что я и сам неплохо справлюсь. Но в Эйген отправился все же не один. Компанию мне составил Назир. Вот ведь. Раз в кои-то веки он мне был нужен, и появился только тогда, когда эта необходимость, по сути, уже отпала.

В само хранилище свиток меня ожидаемо не перенес. Но вот ко входу в него, тому, основному, доставил. И, как оказалось, очень удачно."

"Первым, кого я увидел у дверей, ведущих внутрь северного крыла, был мой друг Вайлериус, бледный, голый по пояс, но живой.

Его врачевали. Довольно жуткого вида рана на боку затягивалась прямо на глазах. Правда, это было легко объяснимо — над ней колдовал, причем в прямом смысле слова, сам милорд ректор Расмус, первое лицо Академии Мудрости.

— Ты жив! — радостно крикнул принц, увидев меня. — А я, когда очнулся, уж думал все, убили тебя.

— Жив, жив, — проворчал я, присаживаясь около него на корточки и, не обращая внимания на недовольный взгляд Расмуса, а также на насторожившихся молодцев из городской стражи — Ты мне скажи, недоразумение ходячее, почему не сделал так, как я велел?

— Это наследник престола, — резко заявил Расмус, прикладывая ладонь к розовой коже, появившейся на месте недавней раны. — Он не подчиняется ничьим приказам. Он их сам раздает.

— Хейгена подобные мелочи никогда не волновали, — хихикнул принц. — Сколько его знаю, он всегда такой. А не ушел я, потому что нельзя друга в беде бросать. Ты же мне друг?

— Друг, — усмехнулся я.

— Ну вот. Тебя убивать будут, а я сбегу? Так нельзя — без тени сомнения объяснил мне Вайлериус. — Как потом жить? С осознанием того, что за мою жизнь твоей заплачено? Так у меня подобного за душой хоть отбавляй уже. Еще капелька — и все, переполнится чаша. Вот и выходит, что легче в одном бою с тобой умереть, чем отступить.

— Как ты был романтиком, так им и остался, — констатировал я очевидный факт. — Но рад, что ты жив.

— А этих негодяев ребята перебили, — показал принц на стражников. — Право слово, даже жаль.