Файролл

Вайлериус, у вас публичные казни еще проводят или уже нет? Если да — так вот человек, стремящийся изо всех сил на свою персональную Голгофу.

— Куда стремящийся? — переспросил у меня принц, любознательность которого так никуда и не делась.

— К обезглавливанию, — пояснил я. — Лазариус, открывай двери, пока шутка не стала горькой правдой.

Ключ щелкнул, и приличных размеров створки дверей неожиданно легко и без скрипа распахнулись перед нами. Из помещений, находящихся за ними, на нас пахнуло книжной пылью и мышиным пометом.

Что интересно — сначала там царила темнота, но секундой позже, один за другим, загорелись факелы, давая достаточный свет для того, чтобы я осознал, как на самом деле велико северное крыло и что принц вовсе не шутил, обрисовывая мне проблему. Какой клан, какой мелкий гребешок? Тут лет пять жить надо, чтобы что-то найти.

И еще — магия магии рознь, я всегда это знал. Колдовать в хранилище нельзя, а вот магические факелы разместить можно.

Неувязочка выходит. Хотя для меня, бесспорно, полезная. Если тут еще и в темноте лазать бы пришлось…

— Вонь веков, — глубокомысленно заметил Вайлериус, помахав ладонью у носа. — Надо будет заняться этим вопросом. Не знаю… Вентиляцию сделать, что ли? Да и вообще — надо архивы Академии обревизовать, составить каталоги и опечатать. А все документы, не представляющие ценности, сжечь.

— Сжечь? — выпучил глаза Лазариус. — Наши архивы? Эти жемчужины мудрости?

— Ну да, описание того, чем питались первые маги Академии, это, конечно, те еще перлы знаний, — расхохотался принц. — Ах, милейший Хейген, знал бы ты, сколько подобного мусора я перебрал, когда подбирал материалы для заклинания, чтобы отыскать Ксан… Недавно, короче.

Не договорил имя мой приятель. Как видно, болит еще у него там, в груди слева. Ксантрию он хотел отыскать. Девушку-воина, которую задушили, а после еще и утопили по приказу его матери. Честно скажу — когда я узнал, что там вышло, мне эту валькирию было жалко. Вот братца ее и примкнувшего к нему Ясмугу ни капельки. Удавили их — и правильно. Нечего цареубийствами промышлять.

А вот ее — жалко. И принца тоже."

"— Ладно, пошли, — Вайлериус начал спускаться по недлинной лестнице, ведущей к узкому коридорчику, от которого в разные стороны расходились десятки… Даже не знаю, как это правильно назвать-то. Отнорки — так вернее всего будет. И каждый из этих отнорков был заставлен шкафами и полками, на которых лежали сотни, тысячи свитков, пергаментов и манускриптов. Они были сложены в коробки, ящики и даже корзины.

За моей спиной звякнули ключи, и я развернулся в полной уверенности, что увижу закрывающиеся двери и торжествующую рожу Лазариуса.

Ничего подобного.