Файролл

И непременно бы уснул, кабы мне не повезло — уже на грани сна и яви на горизонте возникли всадники. Это был нужный мне караван.

Я быстренько подхватился и побежал к ним, черпая в обувь песок. Караван шел ходко, но не слишком-то и быстро — благородные рыцари не спешили. Куда им спешить? Подвиги — дело такое, спешки они не любят.

— А, вот и вы, — поприветствовал меня, вспотевшего и запыхавшегося, Софиус. — Господа, это Хейген, мой приятель. Он с нами проедет некоторое время — не одному же ему по пустыне бродить.

Рыцари поприветствовали меня маханием рук, закованных в перчатки, и салютованием копьями.

Я ответил им полупоклоном и повалился в фургон, который следовал за отрядом. Фургон — это еще лучше, чем телега, обещанная мне ранее.

— Вы до какой точки с нами? — спросил Софиус, подъехав ко мне. — Вы мне тогда показывали, но чтобы не перепутать, лучше уточнить. А ну как вы заснете?

Я, открыв карту, показал, поблагодарил, зевнул и да — заснул. И проснулся от того, что кто-то меня толкал. Этим ""кем-то"" было копье, которым Софиус меня теребил.

— Вставайте. Вставайте, Хейген. Или вам придется идти гораздо больше.

— А, чего? — вскочил я.

— Ничего. Просто вон видите на горизонте? — Софиус указал мне точку, которая была видна вдали.

— Да.

— Это ваш оазис. Часа за два доберетесь.

— Спасибо вам, — поблагодарил я доброго рыцаря поклоном.

Тот склонил голову в шлеме.

— И вам господа, спасибо, — не забыл я и остальных всадников.

Они пожелали мне удачи и двинулись дальше. Я окинул глазами небо, отметив, что хорошо поспал — день ощутимо клонился к вечеру, понял, что надо поспешать, и отправился в путь по пескам, гадая, есть ли в Файролле хоть одна дриада, которая не живет где-то на отшибе. Пока дойдешь, ноги чуть не по колено стопчешь…

Когда я добрался до небольшого оазиса, уже почти стемнело. На песок легли длинные тени, начало холодать.

Я вошел под сень пальм и стал оглядываться. Роща у первой бедолаги была, конечно, не ахти, но все-таки хоть сколько-то пристойная. Похоже, что у местной дриады дела были совсем уж поганые — оазис был зачуханным до крайности. Да он и на оазис-то не тянул — с десяток мелких пальм, окружающих одну большую, и крохотный ручеек."

"— Эй, ты где? Огина Восточная! Я тебе привет передать пришел, от сестры твоей западной. И помочь, если надо, — начал орать я, предположив, что вряд ли эта дриада сама вылезет к людям, учитывая то, как она выглядит, и то, что жизнь явно была к ней не добрее, чем к ее сестре.

Где-то под корнями большой пальмы зашуршало, и оттуда выбралась маленькая скукоженная фигурка, замотанная в какие-то тряпки и вызывавшая у меня острую жалость.

— Эк тебя, бедолага, — покачал я головой. — Сестрица-то твоя попристойней выглядела.

— Эйлиана? — прошелестел еле слышный голос Огины.