Файролл

Там имело место быть нечто вроде журналистского расследования, по поводу нескольких довольно странных, не сказать, мистических, смертей в захолустном среднерусском городке из тех, в которых время, кажется, остановилось навсегда. Вот только в какой-то момент поначалу забавное провинциальное приключение закрутилось в тугую и опасную петлю, после чего как раз вот такие ребята и посоветовали нам тихо и без шума покинуть их город. Мол — достопримечательности посмотрели, на рыбалку сходили, с местными девочками амуры покрутили — чего еще-то? Туристу — туристово, пофоткался на фоне местных достопримечательностей — и вали в свою столицу. А мы тут как-нибудь сами со своими странностями разберемся.

Ну а если нет… То дальше все случится так, как случится."

"Я сразу понял, что это последнее китайское предупреждение, то же самое подтвердили мне и те, кто составлял нам с коллегой компанию в расследовании. Они тоже, кто раньше, кто позже отошли в сторону. Короче — на следующее утро я уехал. А тот парнишка — нет, хоть я его и уговаривал сделать это, пустив в ход все выданное мне богом красноречие. Но был он молодой, а потому в определённом смысле еще очень глупый, то есть верил в бесконечность разума и собственное бессмертие, как и все те, кто еще не нюхал, чем у жизни подмышка пахнет.

Хоронили его в закрытом свинцовом гробу. Так мне потом рассказали ребята из конкурирующего издания, которые были на церемонии прощания с ним. Сам я на его похороны не пошел, по ряду личных причин.

Совестно перед погибшим парнем мне не было ни тогда, ни сейчас. Я его не предавал и не подставлял. А если я перед ним в чем и виноват, то только в одном. В том, что не дал тогда ему по голове чем-то тяжелым, а после в бессознательном состоянии не загрузил в машину и не вывез из того проклятого Саблинска.

Вот после этой истории, кстати, я и перешел в отдел светской хроники. Пусть там работа скучная и для печени губительная, но зато никаких сюрпризов ждать не приходится. Ну кроме разве невинного удивления от осознания того, что ""вот тебе и на! И этот, оказывается, тоже из этих!""

А вот здесь, в игре, никто ничего такого сказать мне не сможет. И остановить тоже. Здесь можно идти до конца. До самого конца.

Точнее — такая возможность есть у всех игроков, кроме меня. Я, скорее всего, единственный игрок во всем ""Файролле"", которому теоретически могут ограничить свободу действий. Теоретически, потому что на практике такого еще ни разу не было. Ни разу еще мне не сказали: ""Туда не ходи и этого не делай"". Но все когда-то бывает в первый раз, может, и такое случиться.

Ну а что до брата Юра… Для начала надо понять, чего он от меня хочет.

— Интриганом? — я изобразил на лице сомнение. — Нет, такого я не думал. Умелым стратегом — считал. Большим хитрецом — тоже.