Файролл

Хотел я ей кое-что сказать от всего сердца, но, глянув на проказливую мордашку своей воспитанницы, понял — пустое это. Все в этом мире можно остановить — поезд ""Сапсан"" на полном ходу, химическую реакцию, даже пенсионную реформу, если поднатужиться, и то можно. Но две вещи остановить невозможно — Савранского, когда тот на мотоцикле, и фею по имени Трень-Брень, в цепкие лапки которой угодил самый что ни на есть настоящий принц. Пусть даже и без белого коня.

Хана парню. ""Со святыми упокой"".

— Ты попал, — сообщил я Вайлериусу и отправился за стол, где начиналось продолжение веселья и уже булькало в чашах вино, которое разливал пьяненький Флоси.

В середину не полез, примостился с краю и устало вздохнул. Старею. В игре сегодня всего-ничего времени провел, а уже как-то устал. Морально устал. Но оно и понятно — мне теперь края не видать, а это душу тянет.

Раньше я точно знал, где та полоса, за которой висит тряпочка с надписью ""Финиш"". Призвал богов — и все, кончилась твоя служба.

А теперь дела по-другому обстоят. Теперь все размыто, неясно, неконкретно. И это тяготит.

И самое главное — кто мне даст гарантию в том, что следом за падением Странника не нарисуется некое новое задание?

Да никто.

Вот от этой непонятности, неопределенности на душе и раздрай.

Нормальным людям вообще всегда нужно точно видеть тот предел, до которого в конкретный данный момент нужно дошагать. Студент движется к диплому, пусть, как правило, кривой и витиеватой дорогой, но движется. Солдат бодро марширует к ""дембелю"", офисный служащий лениво ползет к отпуску и чуть более шустро к заветной возможности подставить, а потом и спихнуть вышестоящего начальника, девушка, которая наконец-то дождалась заветных слов: ""выходи за меня"" и сказала парню: ""Да"", вычеркивает в календаре дни, оставшиеся до даты бракосочетания. Если четкого понимания цели нет, то жизнь никогда не повернется к человеку улыбающейся стороной. Потому что даже ей, жизни, неприятно, если она ни о чем.

Недаром в народе говорят: ""Не знаешь, на каком свете живешь"". Тот, кто знает куда и зачем он идет — с ним все будет в порядке. Пусть условном — но порядке. Может, жизнь у него будет чуть хуже, чем у остальных, может, чуть лучше, но это будет настоящая жизнь. Осмысленная. А если человек плывет в лодке без руля и ветрил, то он, возможно, и вовсе не существует, а все вокруг него иллюзия. И это, скорее всего, не просто какая-то там лодка, а транспортное средство, оформленное на мифическое существо по имени Харон, и билет у этого пассажира в один конец.

Просто живой человек — он всегда видит горизонт, у него впереди есть цель. Даже вот так — ЦЕЛЬ. А мертвецу никакая цель не особо и нужна. Для него игра уже кончилась.