Файролл

— ""Педагог"" и ""демагог"" — это разные понятия, — подала голос Вика. — А что до богов — думаю, новая сюжетная ветка стартовала. Вроде скоро обновление должны накатить, это, скорее всего, подводка к нему. Типа превью.

— Ну можно было бы красивее подать, — громко заявил Стройников. — Забубенить в виде общего сообщения на весь интерфейс, типа: ""Ты на стороне добра или зла, тьмы или света? Игрок, реши с кем ты!"".

— Фу-фу-фу, — замахала на него руками Вика. — Что за банальщина? Было сто раз. Кому это нужно в сто первый?

— С кем ты? — прорычал вдруг Петрович и изобразил, что он играет на гитаре. — С кем ты? Ты-ды-ды! С кем ты?!

— Мне страшно, — сказала Ксюша, глядя на него. — Я же всего-навсего прочла, что на форуме пишут, а тут такое бурление умов началось!

— Хорошо, что не говн, — рассудительно заметила Таша, ковырявшаяся вилкой в жестянке с ананасами.

— Дикие вы, — прервал свой концерт Петрович. — Это ж ""Ария""! Тьфу, потерянное поколение!

— В новый выпуск заметку об этом будем вставлять? — поняв, что конструктива не будет, обратилась ко мне Ксюша. — Может, в хронику новостей? Сообщение строчек на пять?"

"Я бы и рад был что-то сказать, да только не знал что. Мне как-то даже обидно стало. Ведь столько к этому шел. Сколько разных дел наворотил, воевал, побеждал, проигрывал, интриговал. И все это ради нескольких строчек где-то в ""Хронике новостей"".

Хотя, с другой стороны — ради чего живет журналист? Ради нескольких строчек в печатном издании он и существует. Нет, лучше бы большой статьи на первой полосе, но можно и так, по-скромному. Так было, есть и будет.

А я — снова он. Не игрок Хейген, а журналист Никифоров.

Хейген is dead.

Теперь, правда, самому бы ""из дэд"" не стать, в своем телесном воплощении. Как там я сказал? Контрольная точка? Все, она пройдена, и я, по идее, больше никому не нужен.

Впрочем — оно и к лучшему, что все кончилось. Время вопросов, надеюсь, сменится временем ответов. Точнее — ответа.

И вот здесь вышел промах. Никакого ответа не последовало ни в этот день, ни на следующий. Меня по-прежнему никто не искал, телефон молчал, вокруг царила тишь да гладь. Я просто ходил на работу и просто пинал балду вечером. При этом из здания ""Радеона"" меня с Викой никто не гнал, машина и охрана тоже остались при нас. Разве что Ватутина я в последние дни ни разу не видел.

И это начинало напрягать. Я настолько за последние полгода привык жить на нервах и в состоянии того, что одна головоломная задача сменяется другой, что размеренность бытия выбивала меня из колеи. Да что меня? Вика, в первые два дня радовавшаяся тому, что я не полез в капсулу, в среду опасливо спросила:

— Киф, все нормально?

— В смысле? — уточнил я.

— Ну… — девушка показала пальцем на стоящий в углу игровой девайс.