Файролл

С другой стороны — а почему нет? Парадоксы простоты я в игре тоже видал. Как тогда, с дочкой кенига. Я расследование провел, нордлигов подрядил, морскую битву устроил, а все можно было решить куда проще и незамысловатей. Может, я и пошел по этому легкому пути? И определила его пятая печать. Смени я ее тогда, не помешай мне Сэмади — и все стало бы сложнее.

Кстати, Сэмади. Как это в его памяти ничего не осталось? Он, конечно, тоже порождение Ставроса, но только отчасти. Валяев и его люди к нему руку приложили, я помню, он что-то по этому поводу говорил. Тем более, что его присутствие на данном континенте вообще не предполагалось, вот какая штука. Он же неучтенный фактор. А значит, полностью подконтрольный Костику сотоварищи. Вроде бы.

А оказывается — нет?

Или все это проделки Странника.

Опять же — Странник. Он все понял про печати и явно был не против того, что я притащу в Файролл богов. Хотя ему как раз это невыгодно.

Или выгодно? Или он, наоборот, только того и хочет, тоже работая на парадоксах?

Как же все сложно, как все тут запуталось и перепуталось.

Одна радость — не мне эти хитросплетения распутывать. Все понимаю, даже то, что нарываюсь, но я после призыва богов из игры сваливаю. Устал. Не хочу больше."

"— ""Нет"" — что? — уточнила Шелестова.

— ""Нет"" всё, — ответил я. — Или ""да"". Не знаю, сама выбери и подчеркни нужное слово.

— У меня вообще-то много вариантов, и на ""нет"", и на ""да"" есть, — Елена поправила волосы. — Но я по другому поводу. Скажите, а что с нашей дорогой Викторией Евгеньевной? Она сегодня как клубника из магазинного пакета.

— В смысле? — не понял я.

— Замороженная, — объяснила мне Шелестова. — Всякое видела, но такого нет. Она уже полчаса в одну точку смотрит и ни на что не реагирует. Уже и Петрович рядом с ней покурил, и Таша пять конфет съела, а после фантики на пол побросала, и я чулки подтянула, а ей хоть бы хны. Нам страшно и дискомфортно. Мы же без трендюлей как без пряников.

— Напишите табличку ""Ушла в себя, буду нескоро"", поставьте рядом с ней и успокойтесь, — посоветовал я.

— Это понятно, — Шелестова присела за стол. — Но проблема таким образом не решится. Верните нам нашу Викторию Евгеньевну.

— Как? — заинтересовался я. — Как именно я это сделаю?

— Не знаю, — наморщила лоб Елена. — Она с вами приехала такой, значит, вы знаете причину. Вот и давайте, выбивайте клин клином. В конце концов, примените самый убойный аргумент.

— Это какой? — я сдержал улыбку. — Поколотить ее, что ли? По старому русскому обычаю?

— Ну можно и поколотить, — согласилась Елена. — Но я имела в виду другое. Взбодрите ее как следует прямо тут, на столе. Мы даже можем из кабинета выйти. Хотя можем и не выходить, так даже пикантнее будет.

Слабенько. Раньше смешнее шутила и не так толсто.