Файролл

— Вот, — Валяев тут же обнял нас обоих за плечи. — Завтрак. Завтрак — это самая главная еда, это мне еще бабушка говорила, а она знала в жизни толк. Киф, ты хочешь завтракать? Я вот очень хочу завтракать.

— Нет, — упорствовала Вика. — Знаю я ваш завтрак. Два по сто пятьдесят коньяку и один бутерброд с колбасой на двоих. Даже три по сто пятьдесят.

— Почему три? — удивился Валяев.

— Вон Зимин идет, — показала Вика. — Так что три.

— Там еще и Костик, — добавил я. — Его ты в расчет не берешь?

— Ой, да брось ты, — Вика искусственно хихикнула. — Ну хорошо. Три по сто пятьдесят, пробка от коньяка и стакан томатного сока.

— Киф, нам надо поговорить, — Зимин был деловит и собран. — Это важно.

— Я его пытаюсь удержать, но он сегодня неистовый, — Валяев, вцепившись в мои плечи, изобразил, как я сопротивлялся. — Плюс у него вооруженная поддержка в виде достославной Виктории Евгеньевны.

— Никто никуда не едет, — распорядился Зимин. — Ватутин, ты пока свободен. Хотя — скажи водителю, чтобы отогнал машину в гараж, выезд откладывается где-то на час.

— Я-то вам зачем? — возмутилась Вика. — Ну ладно, отжали Кифа, это понятно и даже уже привычно. Меня-то чего на работу не пускаете?

— Э-э-э-э-э, — Зимин, который, видимо, сам не понял, зачем так поступил, посмотрел на Валяева.

— Муж и жена одна сатана, — тут же выкрутился тот. — Кифу будет без тебя неуютно.

— Я пить не буду, — заявила Вика. — И ему не дам. Он мне трезвый нужен.

— Он нам всем трезвый нужен, — поддержал ее Зимин.

— Трезвость — норма жизни, — заорал Валяев, вновь повеселив ресепшен и даже сорвав там аплодисменты.

— Пьяница мать — горе в семье, — решил не отставать я. — Хотя нет, это не то.

— Буфет еще закрыт, — как всегда, единственным рационально мыслящим человеком в нашей компании оказался Костик.

Проблема с буфетом решилась просто, посредством того же вернувшегося с улицы Ватутина. Он куда-то сходил буквально на пару минут, после чего мы устроились в совершенно пустом зале.

— Горячее еще не готовили, — извиняющимся тоном сообщила нам официантка. — Разве что, яишенку?

— Пять порций, салатиков каких-нибудь, хлебушка, масла, мясную нарезку, кофе много, и пирожных вот этой даме, — показал на Вику Валяев. — Массу пирожных, всех видов, что есть, чтобы у нее попа слиплась просто-таки! И вот прямо сейчас, сразу их принесите.

— Даже не знаю, что делать, — задумчиво прощебетала Вика. — То ли поблагодарить тебя, то ли начать ненавидеть.

— Еще сильнее, чем раньше? — изумился Валяев.

— Куда сильнее, — с ангельской улыбкой ответила ему Вика.

— Я думал, что все девушки любят пирожные, — удивился Костик.

— Любят, — подтвердила она. — Вот только вкусовые рецепторы работают мгновение, а лишние килограммы на заднице остаются надолго.