Файролл

 — Если там зона возрождения есть, то они там и должны воскреснуть?

— Во время прохождения они улетают на точку последнего сохранения, в соответствии с канонами, — объяснил мне Странник. — А вот после — уже только в этом городе возрождаться будешь. В общем, если там застрял, то все, кранты, это навсегда. Единственное, что останется, только перса стирать и нового создавать.

Сэмади все это время стоял, трескал орешки и был совершенно безмятежен. Его подобные разговоры не трогали. Он их, судя по всему, попросту не воспринимал как таковые, игровой реальностью все было предусмотрено.

Вот она, отличная возможность выполнить пожелание Валяева и Зимина. Просто выйти из инстанса, оставив Странника там куковать до упора. Найти его в этой локации невозможно, но это не так и важно. Его нет — и проблем нет.

— Мог бы мне об этом даже не говорить, — усмехнулся я. — Боюсь, я без вас в принципе далеко не уйду. Местная агрессивная среда не даст.

— Главное повелителя города завалить, — безмятежно, словно о каком-то пустяке, сообщил мне Странник. — В предыдущие разы так было. Как только его на ноль помножишь, так все и закончится.

— А что в других городах было? — поинтересовался я. — Чего ждать?

— В Невоне восточной экзотики полно оказалось, — охотно ответил мне будущий Черный Властелин. — Джинны, гули, албасты.

— Джиннов знаю, гулей видел. А албасты кто такие? — снова вступил в разговор Сэмади.

— Бывшие женщины с вот такими когтями и с железным лбом, — пояснил Странник. — Силищи огромной и очень, очень трудно убиваемые. На куски их порубить надо, чтобы прикончить.

— Время идет, господин, — прогудел один из Лордов Смерти. — Ночь не бесконечна.

— И то правда, еще неизвестно, сколько мы там, во дворце, проваландаемся, — согласился с ним Странник. — У меня просто утром кое-какие дела есть, так что пошли уже.

Блин, как можно быть таким спокойным? Мне вот даже на ворота этого города смотреть неохота, не то что туда идти. Ну да, игра, ну да, понарошку все, но страшно-то по-настоящему. Все рецепторы работают, эффект присутствия полный. И, самое главное — психологически это все ощущается как некий последний бой.

— Ворота, — махнул рукой Странник.

Равах неуловимым движением перевернулся на живот, скользнул к городским стенам, собрался в некое подобие пружины и, резко распрямившись, нанес головой удар в створки ворот, в самую их середину.

Раздался треск, вверх взмыло облако пыли, на миг скрывшее все происходящее, а после ворота, немного покачавшись, рухнули внутрь проема.

— Хорошая тварюшка, — с завистью сказал Страннику Барон и цокнул языком. — Сам вырастил или приручил?

— Приручил, — не стал скрывать тот и показал на меня. — Вон его подгон. Он меня на нее навел, ну а дальше я уж сам.