Файролл

И слова шепну, какие ему сказать надо, чтобы он с тобой разговор правильный повел. По существу разговор.

— Не откажусь, — сразу согласился я. Такой человек мне точно пригодится, с его помощью я до второго обрывка доберусь быстрее. Где стража, там и тюремная охрана. — Пожертвую. Но вот только без вас мне все равно не обойтись. Дело в том, что я ищу молодца, который промышляет с вами. Ну или с вашими собратьями по профессии. Он в Лагуну Теней подался, за красивой жизнью, деньгами и удачей. Парень он хваткий, думаю, не затерялся среди вас.

— Н-да? — Ролик почесал за ухом. — И как зовут этого удальца?

— Стивен, — поспешно выпалил я.

— Стивен, — задумался мутный. — Сти-вен. Нет, не помню такого. А может, у него какие отличительные приметы были? Ну шрам там через пол-лица, челюсть золотая, бельмо на глазу?

— Да вроде нет, — теперь растерялся и я. — Отец у него купец был богатейший, правда, потом он разорился.

— Папаша-купец? — оживился вдруг один из контрабандистов, крепко сбитый и небритый, грызущий кусок ржаного сухаря. — Погоди-ка, Рол. А я знаю, о ком речь идет! Это же Стиви-Плевок. Точно тебе говорю, о нем речь.

— Ну да, — покивал Ролик. — Точно-точно, он нас еще хотел на папашино судно навести, да оно так и не пришло в порт, как видно, потонуло где-то в Надветренных широтах.

Что-то мне сдается, что не добился славы и почета у обитателей Лагуны Теней старшенький сынок Кривого Гарри. С прозвищем ""Плевок"" лихих контрабандистов не бывает.

— Он хоть жив? — спросил я у Ролика. — Не помер еще?

Тот глянул на поедателя сухарей, тот с готовностью покивал.

— А на что он тебе? — в глазах контрабандиста мелькнула искра любопытства, он уже прикидывал, не пригодится ли ему то, что нужно от Стивена мне.

— Не деньги, не золото и не камушки, — с улыбкой объяснил я. — Верь, не верь, но мне нужен от него клочок бумаги.

— Карта? — уточнил Ролик.

— Нет, — не меняя тон, ответил ему я. — Это семейная реликвия, грамота о пожаловании дворянства нашему роду, написана она королем Запада Муфлоном Восьмым лет пятьсот назад. Отец Стивена, эта порядочная сволочь, в свое время ограбил моего папашу и украл золотой футляр, в котором хранился этот пергамент. Футляр он продал, а пергамент за каким-то лешим порвал на три части и раздал детям. Думаю, боялся проклятия, которое, по легенде, на этом документе лежит, хотел все на них свалить. Только — не помогло.

— Точно, проклятие, — подтвердил кто-то из контрабандистов. — Я слышал, его брат в тюрьме гниет за грабеж. Он раньше у Жужу работал, охранником.

Интерес в глазах Ролика мигом пропал. Лихие люди — они суеверны, на то и расчет был.

— Так вот, — плел я дальше свою историю. — А мой родитель, старый хрыч, уперся и не хочет мне наследство оставлять, пока я реликвию в род не верну.