Файролл

Просто позволить нам встать перед собой, это значит проиграть одну позицию, позволить доказать, что кто-то выше, чем ты. Перед нами была карьерная лестница в ее чистом проявлении. Эти люди завоевали свои ступеньки, выгрызли их зубами и никому не позволят спихнуть себя с них.

Похоже, что мы с Ликой были теми единственными на этой ярмарке тщеславия, кому было реально до фонаря, где стоять. По этой причине я не стал мудрить, шустро пробежался вдоль ряда спин и пристроился в самом конце шеренги.

— Вроде успели, — шепнул я своей приятельнице, которая непонимающе смотрела на меня.

— Я-то тут зачем? — с до боли знакомой интонацией спросила она у меня. — Оно мне надо?

— Лицом торгануть, — подавив смешок, ответил я ей. — Почему нет?

Правду говорят — история всегда повторяется, причем второй раз как фарс.

И все-таки — нелепо это все. Двадцать первый век на дворе, что за чепуха? К чему такие ритуалы?

Правда, говорят, что в Японии и похлеще традиции есть. Но то в Японии, она далеко.

Что интересно — Валяев уже не рядом с Зиминым стоял, он занял место напротив, возглавив вторую шеренгу. Еще я заметил Азова, который стоял чуть поодаль от всех, окруженный несколькими крепкими парнями в одинаковых костюмах, и внимательно наблюдал за происходящим.

Ядвигу я не увидел, но не думаю, что она данное мероприятие пропустила. Просто я мог рассмотреть только тех людей, что стояли напротив меня, те же, кто составлял нашу шеренгу, увы, находились вне поля моего зрения.

Так что здесь она, здесь. Спинным мозгом чую."

"В этот момент двери с шипением разъехались в разные стороны, в холл сначала ворвался морозный зимний воздух, принесший свежесть, а после вошел и так ожидаемый всеми, кроме нас с Ликой, Старик.

Выглядел он, как всегда, импозантно. На нем был черный плащ, который на поверку оказался меховым. Не знаю, что за зверьки на него пошли, но смотрелся он очень богато и очень красиво. В электрическом свете растаявшие снежинки на нем заблестели, словно десятки бриллиантов.

За спиной Старика маячили молодцы Азова, числом четыре.

Я, если честно, ожидал, что градус абсурда встречи будет доведен до предела и все собравшиеся встретят долгожданного визитера дружным хоровым ""Здрасьте, хозяин любимый!"".

Но — нет, ничего подобного не произошло. Присутствующие только низко склонили головы и чуть изогнули спины, опустив глаза к полу.

Я подумал, и сделал то же самое, за мной данное движение повторила Лика. Не скажу, что мне это очень понравилось, но выделяться из толпы я не люблю. Быть одинокой геройской чайкой — это не мое.

И еще — Валяев был уверен, что Старик непременно меня выделит. Я же надеялся, что обойдется без этого. Врать не буду — я его побаивался. Старика, в смысле, а не Валяева. Сила и мощь исходящая от этого… Даже не знаю.