Файролл

— Делай свое дело, — посоветовал мне он. — За остальное не беспокойся. Компенсационный счет принимается и будет оплачен полностью, отведет он тебя туда, куда надо, независимо от результата.

— Не много на себя берешь? — нехорошим тоном спросил Верорк у этого пройдохи.

— По чину, — без малейшего почтения ответил тот, наконец-то скидывая свою руку с моих плеч. — Кто-то должен думать и о клане в целом, а не только о своей роли в нем.

— А я давно говорила, — обличительно заявила Чужестранка. — Достали уже эти тоталитарные замашки.

— Пойду, — деловито заявил я. — Время идет, дел еще полно. Никуда не уходите, ждите здесь, я так думаю, что скоро вас внутрь позовут.

А вообще, может, и зря я в присутствии ""Сорок"" договор с ними не подписал. Номер Девятнадцатый — это хорошо, но вот в игровом смысле теневые торгаши были бы большей гарантией того, что ""Орлы"" особо выпендриваться не станут.

В шатре народу поубавилось, хотя основные персоналии, из тех, кто был вчера, присутствовали. Троцеро что-то выговаривал парочке рыцарей в начищенных доспехах, седовласый Реджинальд беседовал с принцем, двигая искусно сделанные фигурки воинов по карте, расстеленной на столе, Витольд же устроился в кресле, посматривал на остальных и попивал вино из серебряного кубка."

"— Мое почтение всем, — сообщил я от самого входа, обратив внимание на то, что стражники, стоявшие с мечами наголо слева и справа от него, и не подумали на меня как-то среагировать. Причем не только на меня, но и на Назира. Все-таки распространяется на него моя репутация.

А вчера их тут не было, между прочим. Как видно, противостояние входит в решающую стадию.

— Хейген, — обрадовался принц, только завидев меня. — А я все гадал — куда ты подевался?

— Дела, дружище, дела, — я подошел к столу. — Однако, бумаги готовы? Надо в Эйген идти, чего тянуть? Вон темнеет уже.

— Да, — ответил Реджинальд вместо принца и взял со стола два пергаментных свитка. — Вот этот, с красной лентой, адресован княгине Анне, вот этот, с синей, подтверждает твои полномочия переговорщика. Какая-никакая, а защита.

— Парламентеры неприкосновенны, — заметил принц тревожно. — О чем ты, Реджинальд?

— Парламентеры неприкосновенны, — громко произнес Троцеро, отвлекаясь от беседы с двумя воинами. — Верно, таковы правила с древних времен. Но это когда речь идет о простой войне, так сказать, традиционной. А тут речь идет о родственной междоусобице, приз в которой трон, так что на правила можно и наплевать. Зато тела послов, висящие на крепостной стене, произведут немалый эффект.

Принц призадумался, поглядывая на меня. Судя по всему, игра давала мне понять, что я могу и отказаться от задания, в очередной раз предоставляя право выбора.