Файролл

 — Типовое для внутриофисных игрищ, так поступают все разумные люди. Вот только есть у меня сильные сомнения, что мой голос что-то будет решать на этом совещании, просто в силу того, что у меня права этого голоса нет. Я не акционер, не член совета. Я вообще никто в этом здании. Гость я тут. Да и в то, что меня на подобное мероприятие позовут, у меня особой веры нет.

И я уж молчу про то, что оно мне и нафиг не надо.

— Позовут — не позовут, это не тебе решать, — рассудительно произнес Валяев. — Мне важно другое — в принципе ты согласен поддержать те кандидатуры, которые устраивают нас с Максом? Ну и еще поддержать предложение о смещении кое-кого с должности.

— А ""кое-кто"" — это кто? — заинтересовался я. — Не одна ли прекрасная чернокудрая пани с очаровательным акцентом?

— Она, — злобно хихикнул Валяев. — Родимая.

— Вот тут ""за"" обеими руками, — заулыбался я. — Ее вообще к мирным гражданам подпускать нельзя, она социально опасна. На девочек с ресепшена смотреть уже больно, так она их зашпыняла.

— Славно, — Валяев затушил сигарету и потер руки. — Вот и договорились.

— А те, кого наверх, а не вниз, люди-то хоть адекватные? — на всякий случай спросил я, хотя ответ на этот вопрос для меня ничего не решал.

— Ясное дело, — возмутился Валяев. — К слову, один из них Костик. Да-да, он же до сих пор ""И.О."". Надеюсь, против него ты ничего не имеешь?

— Абсолютно, — удивился я этому вопросу. — Милейший человек. А на когда это все планируется?

— Как Старик приедет, так на следующий день и соберет всех, — со знанием дела объяснил мне Валяев. — А если конкретней… Может, через неделю, может, через две. А ты что, куда-то собираешься?"

"— На волю, куда же еще? — с абсолютно серьезным видом ответил я. — Кит, я на финишной прямой, мне одну печать осталось сломать — и все, моя работа выполнена. А раз так — я больше никому не нужен буду и, следовательно, наконец-то смогу вернуться домой и зажить своей прежней скучной жизнью.

— Блажен кто верует, — фыркнул Валяев, приподнялся и погладил меня по голове. — И ты в том числе. Слышал поговорку о том, что смерть — это только начало? А у тебя все будет наоборот. Воскрешение — это только начало.

— Не пугай меня, — попросил я его, туша сигарету. — Не надо.

— Не буду, — покладисто согласился Валяев. — Как скажешь. И вообще — сначала верни богов, а потом уж будем думать, что и как.

— Вот сейчас не понял, — потряс головой я. — Что значит — потом думать будем? А у вас что, ничего не готово? Ну там спецэффекты, зловещее зарево над Раттермарком, гром, молнии и некое пафосное сообщение, что, мол, в мир вернулись боги, и теперь каждый может выбрать себе личного покровителя. Что-нибудь такое на пару страниц жирным шрифтом?

— Да вот еще, — фыркнул Валяев.