Файролл

Знаю я таких лидеров как он, с шилом в заднице, не желающих упускать даже мизерные преференции для своего клана. И по условиям договора он имеет право потребовать от меня быть тут, поскольку Вайлериус наверняка будет постоянно интересоваться моим мнением.

— А? — удивленно уставился на меня лохматый. — Что?

— То, — я шмыгнул носом. — Штурм — он только на словах хорош, по сути же это страшная штука. И еще — в городе куча народа, нейтрально настроенная и к королеве, и к принцу. Они ни на чьей стороне, они сидят в своих домах и боятся. Если будет штурм, многие из них погибнут, потому что в таких заварушках воины от крови и вседозволенности дуреют и творят такие вещи, в которые сами потом не верят. И все это свалится вон на него, на Вайлериуса. Про вас никто через день не вспомнит, а его еще лет пятьсот потом Кровавым называть будут.

— А это кто? — человек с бородкой посмотрел на притихшее общество. — Как сюда попал этот человек?

— Кто, Хейген? — расхохотался Вайлериус, стоящий около стола, на котором располагались подсвечники с оплывающими свечами и были свалены в живописную кучу свернутые в трубки свитки, яблоки и курительные трубки. — Этот куда хочешь пролезет. Господа, рад представить вам моего старинного друга. Да что там — Хейген для меня больше, чем друг. Вы, кстати, уже слышали от меня его имя, я сожалел, что его нет рядом. Как видно, некие высшие силы услышали меня, и вот он здесь.

Принц, как и Витольд, тоже претерпел внешнюю трансформацию. От угрюмого осунувшегося библиотечного сидельца, облаченного в экзотические лохмотья, и следа не осталось. Передо мной стоял молодой воин, закованный в черные доспехи и с мечом у пояса. И, правды ради, к нему, пожалуй, подходило еще и слово ""вождь"". Было в нем что-то такое, лидерское. Бывают люди, которые являются лидерами по сути своей, есть в них, в их поведении, постановке голоса, жестах, даже повороте головы, присущие только настоящим народным вождям детали, которые трудно различить невооруженным взглядом, но понимаемые людьми инстинктивно.

Это в благостные дни мира в вожаки может пробиться практически любой клоун, при условии, что у него есть деньги на толковых политтехнологов, связи в масс-медиа, благословение свыше и кое-какие завязки в избиркоме. Он потаскается на благотворительные мероприятия, потискает пяток симпатичных детей перед камерами, накормит полсотни бездомных и, возможно, получит желанное кресло. Даже не возможно, а почти наверняка. Народу в большинстве своем безразлично, кто им управляет. Народ все равно знает, что ""там, наверху"" все куплено, и кресла в том числе. Ради правды, так оно и есть. На выборы давным-давно почти никто не ходит, но явка почти всегда стопроцентная.