Файролл

""Против"" здесь явно больше, чем ""за"". Просто-таки антиреклама, по-другому не скажешь.

С другой стороны, народ у нас строптивый, любит против ветра… э-э-э-э… ходить. Да это и видно, вон сколько костров горит в ночи. Половина, может, и ""нпсишные"", но остальные-то чьи?

— Задумался? — с легкой ехидцей спросила Чужестранка. — Не хочется в изгои попадать?

— Я и так он, — даже не подумал обижаться я. — Просто прочел сообщение. Есть у меня такая странная черта, — как где чего написано — так непременно прочту это.

— А то, что на заборах пишут, тоже? — с преувеличенным интересом поинтересовалась ""орлица"".

— Само собой, — подтвердил я. — Надо же знать, где дрова лежат. Зима на дворе. Пошли, что ли?

В лагере повстанцев было шумно и весело, не то что в Эйгене, прихваченном налетом нервозности. Здесь пили, плясали и дрались, причем иногда это все делали одни и те же люди, и не всегда ими являлись НПС.

У иных костров в землю были воткнуты копья с трепыхавшимися на ветру треугольными вымпелами, на которых даже в ночной темноте можно было разобрать рисунки. И не просто рисунки, это были эмблемы кланов.

А ведь не соврали Верорк и Реввар, и в самом деле куча народа нацелилась на дележ сладкого пирога под названием ""Западная марка"". И ведь, поди, всем кусок с вишенкой, той, что из самого центра, подавай.

Лязгая сталью, мимо нас прошел патруль, состоящий из шести закованных в доспехи крепышей. Они сурово посматривали по сторонам.

Что примечательно — на каждом из дозорных был плащ темно-зеленого цвета. Само по себе — дело обычное, кабы не рисунок, который имел место быть на них — круг, а в нем сплетение лиан, образующее цифру ""4"". Однако, похоже, Вайлериус, этот романтичный юноша, и в самом деле сохранил верность своим мертвым друзьям. Так сказать, ""не забывай свои корни"". Дураком надо быть, чтобы это не понять.

А ведь, пожалуй, из игроков только я один и в курсе, что означает его герб. Зная нашего претендента на престол, можно уверенно сказать, что он ни с кем из них не откровенничает. Что до НПС — правду о его прошлом, имеется в виду, настоящем прошлом, знают единицы — Анна, брат Юр, Витольд. Все остальные давно мертвы. Правда, у лихой четверки были еще сподвижники, так сказать — лесная братва. Вот только еще тогда, во времена свержения Федерика, два ворона-казначея вытащили из джунглей всех барбудос Данута, дабы они несли слово свободы в народ. Но вряд ли королева хоть кому-то из них дала прожить больше пары дней, это не в ее правилах.

То есть, выходит, эта война — не месть за убитую подругу и своего нерожденного ребенка. Это нечто большее. Вайлериус пытается сделать невозможное. Он пытается обмануть Смерть и воплотить в жизнь мечты тех, кто уже мертв.

Он так ничего и не понял.