Файролл

Ох, ""спортивники"" потом на меня злы были! Даже побить хотели, но — не поймали. Я в моменты серьезной опасности знаете, каким ловким и быстрым становлюсь!

С ""Бентли"" тоже не сложилось. Нас встретил славный микроавтобус, очень комфортный внутри. Мы с Танюшей это восприняли даже где-то с радостью, а вот Зимин и Вежлева нахмурились. Как видно, рассчитывали на что-то более статусное.

— Безобразие, — ворчал Валяев, усаживаясь в кресло. — Докатились!

— А чем он недоволен? — шепотом спросила Танюша, усаживаясь рядом со мной на заднем ряду. — Удобно же. И все поместились.

Она старалась держаться рядом со мной, видимо, насмотревшись на наших спутников во время полетов и наслушавшись их малопонятных для постороннего человека разговоров. Я, судя по всему, вызывал у нее наибольшее доверие из всей нашей дружной компании. Впрочем, разрешения сесть рядом со мной она все-таки у Вежлевой спросила.

— Кто его знает? — пожал плечами я. — Может, его в микроавтобусах укачивает?

— Да? — Танюша посмотрела на потного краснолицего Валяева, которого несомненно начинало мучать похмелье. — Какая неприятность. А у меня таблетки с собой есть от укачивания, может, предложить?

— Погоди пока, — посоветовал ей я. — Успеется.

Микроавтобус тронулся с места, и я уставился в окно.

Мне нравился этот город. Не так, как Стокгольм или Мадрид, но нравился. Строгая архитектура, узкие улочки Старого Города, обилие мест, где можно вкусно поесть, опять же — зоопарк тут хороший, даже с фуникулером.

— А куда мы едем? — подергала меня за рукав Танюша. — Просто Марина Александровна ничего по этому поводу мне не сказала, хотя я у нее спрашивала. В отель едем или еще куда-то?

— Да и сам не знаю, — повернулся к девушке я. — Но ты не сомневайся, на улице спать не будем, это уж точно. Хочешь к окошку сесть?

Бедняжке явно было маятно, было заметно, что она уже сожалела, что вообще пустилась в это путешествие. Пусть отвлечется немного.

— Да нет, не надо, — Танюша грустно вздохнула. — Вдруг я Марине Александровне понадоблюсь, чего туда-сюда скакать?

Собственно, так и вышло.

Валяев, грустно провожавший глазами многочисленные вывески ресторанчиков, пивниц и пабов, вдруг что-то рявкнул на незнакомом мне языке.

— Это по-чешски, — верно истолковала мой взгляд, брошенный на него, Танюша. — Он сказал, что не худо было бы припасть к истокам местной культуры.

— Проще говоря — похмелиться, — хмыкнул я.

Водитель невозмутимо что-то ответил, после чего Валяев совсем уж помрачнел.

— Говорит, что остановки в пути не предусмотрены, — немедленно перевела Танюша. — Кстати, водитель не чех, явный немецкий акцент есть.

— Танюша, садись рядом со мной, — вроде как предложила Вежлева, но при этом в ее тоне ясно был слышен приказ.