Файролл

— Вот то-то и оно, — Зимин протянул руку и потрепал меня по голове. — Кто нам даст такое сделать? Да и не так все страшно. Это все муторно, это привносит в нашу работу некий дискомфорт и элемент непредсказуемости, но не страшно. Ну да, есть теперь в игре ""мертвые зоны"", которые нам неподконтрольны. Что еще? Иногда вылезают какие-то квесты, о которых мы понятия не имели, это вообще пустяки, тем более что они не массовые, а скрытые, их еще поди возьми. Изменился ряд старых квестов, но опять же не простых, а редких, которые не всякому игроку по зубам. Все это неприятно, но не смертельно. А что до Странника — раньше или позже мы его все равно прищучим, никуда он, сволочь такая, не денется.

— Наделал делов этот Ставрос, — заметил я. — Наворотил, понимаешь.

— Он был гений, — печально сказал Зимин. — Из тех, что человечество рождает не каждый год и даже не каждый век. И у него были обычные для гениев недостатки — гипертрофированное ощущение того, что именно он сам выбирает ту дорогу, по которой идет в этой жизни, и уверенность в том, что все получится именно так, как он задумал. Гении в большинстве своем наивны как дети, это их слабое место. Вот, в результате, все и вышло как обычно.

— Иллюзии сократили ему жизнь, — утвердительно произнес я.

— Именно, — кивнул Зимин. — Ну и изношенная сердечная мышца, разумеется. Не берег он себя, не берег.

— Само собой, — я поднял бокал. — Не чокаясь.

Мы выпили."

"Наивны гении или нет, но Ставрос-то в итоге вас переиграл, поскольку получилось все именно так, как он задумал. И ничего вы сделать не можете, поскольку вариант у вас есть только один — полностью удалить игру. А этого игроки вам не простят, и ""Файроллу"" настанет если не конец, то что-то вроде того. Я уж молчу про вой в сети, погубленную репутацию и прочие радости подобного локального постапокалипсиса.

И — да, Старик, кем бы он ни был, такого не простит.

Вот интересно — он вообще всю правду про сложившуюся ситуацию знал? Вот так, чтобы всю?

А если — не знал, но узнал? Скажем, от одной очень амбициозной сотрудницы, решившей сыграть не на стороне команды? Вполне логично, что с этого момента сотрудница сразу стала неприкасаемой, то есть — словом ее уколоть можно, а чем-то другим — ни-ни. Один из функционеров, тот, что умеет держать себя в руках, он кое-как с ней общается, а второй, тот, который поимпульсивнее, предпочел нахрюкаться вусмерть, лишь бы ее не видеть.

Не исключено, что сотрудница эта донесла до руководства не все, а только то, что знала, а потому было решено вызвать на ковер не только ее и функционеров, но и некоего человека, который тоже в курсе ситуации. Как свидетеля вызвать.

Очень может быть, что все не так. Но в принципе — выглядят эти выкладки более-менее логично.