Файролл

Еще они искренне убеждены, что если нести людям доброе, светлое, вечное, то все когда-нибудь станут лучше и чище. Или того глупее — они верят даже в то, что их поход на выборы на самом деле изменит состояние дел в стране. Они живут плохо, нервно, бедно, неустроенно, от них уходят вторые половинки, а дети, повзрослев, их стыдятся, называя идеалистами. И это еще мягко, по-родственному. Все остальные выражаются куда жестче: ""дурак какой-то"", ""вообще не знает, на каком свете живет"" или даже: ""спустил свою жизнь в унитаз"". В результате такие люди плохо заканчивают, и лично у меня нет никакого желания составлять им компанию.

Нет, иногда таким субъектам везет, они умудряются отыскать друг друга в этом огромном мире, а после сбиться в стаю — и это несет большое неустройство остальным, поскольку ведет к глобальным социальным катаклизмам. Например — революции, которые, к слову, потом непременно их же, своих создателей, и пожирают. По-другому быть не может — революции делают прекраснодушные дураки, а их плоды достаются людям с масками на лицах, точно знающим, с какой стороны масло у бутерброда и как должна работать система, неминуемо возникающая после того, как отгремят залпы орудий. И в этой системе для ее создателей места нет."

"Есть некие правила существования человеческого общества, не мы их придумали и не нам их менять, поскольку до нас жили люди, и после нас потопа, скорее всего, не будет. И основное из них — наедине с собой думай и говори, что хочешь, но на людях — будь любезен, следуй правилам игры и той социальной роли, которую ты себе выбрал. Тем более, что революции, по сути, кроме горстки их создателей, никому не нужны, люди в любое время и в любой стране хотят просто жить, желательно — комфортно и уютно.

А еще революции и войны всегда сдирают с лиц живущих их маски. В лихое время сразу видно, кто есть кто и что он из себя представляет на самом деле. Вот только если, как я уже сказал, под маской лица и вовсе не осталось, что тогда? Как быть?

— Эй, ты здесь? — перед моим лицом появились длинные пальцы Барона и ритмично защелкали.

— Здесь, — я достал свиток из сумки свиток портала. — Идем?

— Ты меня так больше не пугай, — Барон взмахнул рукой, подзывая личей подойти поближе. — Застыл, как памятник над могилой, мне даже не по себе стало. Ну, что опять замер? Да, они отправляются с нами, на всякий случай. Открывай портал.

Против компании личей я точно ничего не имел. Более того — был обеими руками ""за"". После прогулки к первой печати я вообще питал к ним добрые чувства, осознавая их полезность.

— Уютно, — это было первым, что сказал Сэмади, шагнув на территорию кладбища, где некогда был упокоен Оэс. — Отменное место. Деревья, тишина, древние могилы. Поуютней нашего нынешнего будет, а?

Личи синхронно кивнули.