Файролл

Между ними сновал наш казначей Ромул, громко выкрикивавший ставки и собиравший деньги.

Все были довольны, все были при деле, день задался. На этой бравурной ноте я с чистой совестью вышел из игры.

— Сломалась, что ли? — Вика, которая, судя по всему, недавно только проснулась, с недоверием посмотрела на нейрованну. — Не сам же ты вылез оттуда так быстро?

— Чой-та? — я бодро выбрался из чуда техники. — Да запросто. Я там бегаю, бегаю, а потом думаю — выходной же. Чего я его на эту нарисованную реальность трачу, стоит ли оно того? А ведь меня тут, в настоящем мире, ждет самая красивая женщина во Вселенной.

— Если ты задумал какую-нибудь аферу, то имей в виду — я закон чту и уважаю, — сдвинув брови, предупредила меня Вика, засмеялась, когда я, нырнув под одеяло пощекотал ее, а после, вздохнув, призналась: — Но при этом меня так легко уговорить, сбить с верного пути. Я же — женщина.

Э-э-э-э, милая. Поздно спохватилась, подобное надо было излагать в ту веселую ночь, когда ты меня пьяненького на машине из редакции везла. Хотя — и тогда в этом смысла не было бы. Я все одно ту ночь не помню.

Всегда поражался тому факту, что время — самая странная штука на свете. Оно способно растягиваться и сокращаться, оставаясь при этом неизменным. Фраза кривенькая, но тем не менее — это так. Вот сегодня — вроде столько всего уже было, а на часах все еще утро. Позднее — но утро. То есть — сколько всего успел за такой короткий отрезок. А бывают дни, когда вроде и не делал ничего, при этом за окнами уже стемнело, и вспомнить нечего, впустую часы и минуты пролетели, осталось только ощущение бесполезности личного бытия.

— На улице солнышко, — сообщила мне Вика, встав с кровати и подходя к окну. — Денек-то славный какой, прямо загляденье.

— Хочешь куда-то поехать? — уточнил я у нее, потягиваясь. — Ты сразу конструктивные предложения давай, издалека не заходи.

— Да я сама не знаю, — немного расстроенно отозвалась Вика. — С одной стороны — надо бы, середина января, с другой — как-то лениво. Одеваться надо, идти куда-то опять."

"— Ну, с другой стороной — оно понятно, — я потолкал подушку кулаком. — А вот с ""одной стороной"" — это я не до конца осознал. Середина января — она что, как-то связана с необходимостью поездки в какое-то конкретное место? Я чего-то про тебя не знаю, ты участница некоей секты, вроде ""Седьмого пришествия Нафанаила""?

— В каком-то смысле — да, — Вика захихикала. — Все жительницы больших городов участницы одной большой секты. Новый год прошел?

— Прошел, — я начал понимать, куда она гнет.

— Народ потратился? — продолжила она.

— Не без того.

— Значит, пришло время чего?

— Скидок, — предположил я.

Хотя — как предположил? Уверенно произнес. Не первый день на свете живу.