Файролл

 — Сам нас продал той бабе, что у них на троне сидит, и на тебе — теперь Мак-Магнус виноват.

— Не писал я этого, — хрипло рыкнул Мак-Пратт и мотнул головой. — Не писал! Вон тот паршивец эту пакость состряпал, который клан Линдс-Лохенов к рукам прибрал. На крови поклянусь! Если хотите — могу палец указательный себе отсечь в доказательство.

Забавные тут у них аргументы своей правоты. Отрезал себе палец — не врешь, значит. Если продолжить этот логический ряд, то отсечением руки можно будет даже доказать ложь собеседника. Вот же дикие люди.

А так — дурак он, этот патлатый старик. Теперь даже если король без королевства сваляет дурака, играя в благородство, то я смогу потребовать его крови, как платы за оскорбление. Уровень у него наверняка неслабый, да вот только построгали его уже здорово, так что — управлюсь как-нибудь. Ну, а если нет — то его всяко наши потом добьют, успею я Гедрону про это на ухо шепнуть. Не уйти Макмиллану Мак-Пратту нынче с этого холма, теперь уже по любому не уйти.

— Утопающий и за гадюку схватится — проорал кто-то из рядов нашего воинства, и я с удовлетворением узнал голос Флоси. Жив мой туалетный.

— Да теперь это не столь и важно — писал ты это или не писал, — негромко, но так, что его услышали все, произнес Лоссарнах. — Теперь важен только тот факт, что мы друг другу живыми не нужны. Ты — здесь, я тоже здесь, мечи при нас. И в живых должен остаться только один.

— В чем же дело? — Мак-Пратт снова мотнул головой и его седые патлы подхватил ветер, который невесть откуда взялся здесь, под куполом. — Давай закончим эту тяжбу. Только пообещай мне, что отпустишь моих людей, тех, что уцелели.

— Ты не можешь ставить мне условия, — жестко произнес Лоссарнах. — Я тебе ничего не должен и поединок даю только из уважения к твоим сединам. И не более того. Хотя мог бы просто позволить своим воинам зарезать тебя как корову на бойне. Твои люди умрут, все до единого. Но — в бою, а не от руки палача, это все, что я могу тебе обещать.

— И то хлеб, — произнес кто-то из сторонников Мак-Пратта, несколько игроков, которые стояли рядом с ним переглянулись, лица у них были недовольные.

Оно и понятно — фигня выходит. Бой проигран, ни фана, ни лута не предвидится, а потому умирать страсть как неохота. Им осталось только надеяться на то, что победу нам засчитают после смерти их лидера, после этого купол исчезнет и они успеют смыться с поля боя.

Мак-Пратт вышел из кольца, которое вокруг него создали его сторонники, и сделал некий жест, более напоминавший приглашение к танцу, чем к бою.

Лоссарнах встал напротив него и сделал круговой мах мечом, разминая плечо.

— Ты обещал — палача не будет, — еще раз напомнил ему Мак-Пратт.

— Слово, — подтвердил мой друг.

Мечи столкнулись, еще раз, и еще раз.