Файролл

Я задумался. С богиней я, конечно, сталкивался, но сугубо заочно. И абсолютно точно на меня никакая благодать не снисходила — я бы такое запомнил. С каких кренделей на мне может быть ее метка?

— А эта Длань Бога… — Я уже понял, что призрак имеет в виду тот затянутый пылью непонятный предмет, за который я схватился. Сейчас пыль слетела, и было отлично видно, что это не слишком большая прямоугольная стела, на которой явно выделялась пятерня приличного размера. В нее-то я рукой частично и угодил, вызвав все это светопреставление. — Она ошибиться не может?

Зорбофаил аж запыхтел от возмущения.

— Она сотворена богом, а они не ошибаются. Огонь поприветствовал тебя. Точнее вообще не бывает.

Я вспомнил текст из свитка и помянул про себя пикси незлобивым, тихим словом. ""Бред, бред. Вот тебе и бред"".

Призрак почесал затылок и продолжил:

— Стало быть, ты тот, кого я ждал все эти века. Один из избранных.

— Из избранных? Здесь были другие, у кого эта штука огнем пыхала?

— Нет. Ты первый. Все, кто сюда приходил и не умирал во время испытания, прикладывали руку к Длани. Никто из них не был отмечен богами.

— Стой. Так я его, испытание, до конца и не прошел. Может, надо оставшегося скелета добить?

— Не надо. И так все понятно. Скелеты — это так, чтобы всякий сброд, жадин и дураков отсеивать. И потом, бог лучше знает, когда знак подать. Раз подал — значит, ты из тех, кто ему нужен. Иди за мной.

Призрак подлетел к стене, у которой стояла Длань, и громко рявкнул заклинание. Стена, где находилась фреска со здоровенным кем-то, теперь уже понятно, что божественного происхождения, отъехала, и я увидел лестницу, ведущую вниз, видимо, в подземелье под храмом.

— А там чего? — опасливо поинтересовался я у Зорбофаила. — Нам точно туда?

— Точно-точно, — ответил мне призрак. — Там истинный храм бога войны. Пошли, не медли.

И зеленый поплыл вниз.

— Час от часу не легче. Лучше бы скелетов добил, да и разбежались в разные стороны, — пробурчал я, хотел было сплюнуть, но не стал — храм все-таки, мало ли что. Боги — народ сильно обидчивый. И мстительный к тому же.

Я пошел вниз, размышляя, почему так получается. Ведь за Длань чуть ли не каждый день кто-нибудь да хватается, поскольку народу тут таскается явно много, а она вся в пылюке. Может, ее этот чудак специально после каждого посетителя пылью покрывает, чтобы в глаза не бросалась?

Лестница спускалась все ниже и ниже, Зорбофаил плыл шагах в пяти от меня, подсвечивал дорогу какой-то гнилушкой и приговаривал:

— За мной, смелый воин, за мной!

Я все сильнее жалел и о том, что сюда поперся, и о том, что вообще взялся за этот квест. Но снявши голову, по волосам не плачут, поэтому я все глубже и глубже спускался под землю, приближаясь к какому-то истинному храму.