Файролл

И все это сопровождается животным ужасом, при этом ты даже не можешь закричать. Здорово, да?

— По идее, сейчас ты должна сказать мне что-то вроде: ""Не хочешь попробовать?"" — предположил я, делая шаг вперед.

Горец, последний из оставшихся в живых, тоже двинулся вперед, обходя Элину справа.

— А почему нет? — рассмеялась та и направила посох на меня. — Хотя… Нет, это слишком просто. Ты умрешь по-другому. А это — вот для него.

И ""Живое облако"" окутало моего последнего союзника.

— Эй, тетка, — прозвучало с небес, и на белоснежной мантии Элины расплылось грязно-коричневое пятно.

Трень-Брень была в своем репертуаре. Она швырнула в кланлидера ""Буревестников"" комок земли.

— Это чего? — даже растерялась Элина, глядя то на меня, то на свою заляпанную одежду. — Это что же такое?

— Прицельная стрельба по движущейся мишени, — пояснила Трень-Брень, спикировала вниз, зачерпнула еще одну полную пригоршню грязи и снова взмыла вверх.

Элина ничего не стала говорить, а просто вскинула посох, и тут я рванул вперед. Не знаю, как там чего, но расстреливать свою Треньку в воздухе я ей не дам. По крайней мере, пока жив.

И все-таки я не успел, огненный плевок посоха спалил фею, которая застыла на мгновение, чтобы не промахнуться при броске. Но тут же Элина как-то странно дернулась, а я услышал на редкость мерзкий хряскающий звук.

Это был Маниякс — страшный как черт, с обгорелой бородой, безбровый и обугленный — но живой и с секирой в руках. Той самой, которую он без особых зазрений совести вогнал в спину Элины.

Та собралась было что-то сделать, но я уже подоспел к ней и ударил ее мечом в живот, да так, что лезвие с другой стороны тела вышло.

Маниякс тут же рубанул ей по ногам в районе коленей, и магичка неуклюже завалилась набок, соскальзывая с моего клинка. Нет-нет, никакой крови, никаких костей, пробивших кожу, но некий реализм — он есть. Если человеку перебили ноги, то даже в игре он стоять на них не сможет, по крайней мере, пока его хилер не подлечит.

Еще один удар я нанес ей, когда она уже упала на землю, лицом вниз.

Если честно — все происходящие вызывало у меня спутанные чувства. С одной стороны — мы правильно все делаем, она — враг, и меня точно бы не пожалела.

С другой — как-то это все не так, неверно как-то.

— Ну, ты сам или мне ее? — спросил у меня гном, отбрасывая посох Элины в сторону и тут же вдавливая ногой ее голову в землю так, чтобы она совсем не могла говорить. — Как скажешь, так и сделаем. Насколько я понял, вы знакомы. Тема скользкая, не всегда охота приятельницам, пусть даже и таким, голову с плеч сносить.

— Добей, — с благодарностью сказал ему я. — Если не в тягость.