Файролл

Лоссарнах, до тебя здесь и королей не было, не так ли? Заветы предков — это замечательно, но король — он не только на троне сидит. Он создает страну, лепит ее, как из глины — с ее законами и традициями. Ты король — и ты вправе решать, как вести бой. В конце концов — пусть это будет твоя первая традиция — начинать все с лучников.

— Верно, — поддержал меня Глен.

— И самое главное, — благодарно взглянул я на него. — Победителей не судят. Если ты раздавишь Мак-Праттов — то тебе никто ничего не скажет, ибо все выжившие будут за тебя. А если нет — то мертвые сраму не имут.

— Красиво сказано, — Лоссарнах повторил: — ""Мертвые сраму не имут"". Да, ты прав.

— Само собой, — довольно произнес я. — Ты в этом сомневался?

В принципе — на этом все и закончилось. В смысле — официальная часть, а сколько еще велись разговоры в малой зале, где были накрыты столы — я не знаю, поскольку вскоре вышел из игры. Интересного больше ничего не предвиделось, а о времени встречи в воскресенье я договорился. Нет, может и имело смысл посидеть, послушать — но мне лично было жалко на это тратить время. Все решит утро воскресенья, и если в долине Карби все сложится так, как надо, то моя временная передышка, если последние дни можно так назвать, закончится. У меня будет очень и очень много дел — сначала найти могилку Оэса, а после — после надо отправляться на плато Фоим, где веселые тролли жонглируют камнями. Не скажу, что сильно туда рвусь, но — что поделаешь?

— Очень кстати. — Вика, сидящая на диване, заваленном коробками и пакетами, заметила, что я вышел из игры. — Если совсем честно — заждалась. Надо будет Зимину посоветовать, чтобы в игре сделали какое-нибудь внешнее оповещение, вроде ""СМС"". Ну, чтобы можно было вам туда написать. Причем это можно сделать на платной основе, я так думаю, что куча женщин будет готова выложить некую сумму, лишь бы выгнать своих благоверных в реальную жизнь.

— Перспективная идея, — прокряхтел я, вылезая из капсулы. — Главное, чтобы никто не узнал, что ты ее автор, а то ты чихать будешь беспрестанно, и уши у тебя будут все время красные.

— Почему? — удивилась Вика."

"— Есть такое поверье, что когда о человеке не очень хорошо думают, то он чихает и уши у него горят, — объяснил я ей. — Теперь представь себе количество мужей, братьев и сыновей, которые уходят в игру с целью отдохнуть от быта? Представила? Ты же статистику видела, циферки из нее помнишь? А благодаря тебе их и там находят, и ведь даже не скажешь: ""А у меня телефон разрядился"". Все, пропал последний оплот, в котором можно скрыться от беспокойных половинок и мамок. Так что — все эти люди могут и скинуться на наемного убийцу.

— Напугал. — Вика насмешливо сморщила носик. — В моей жизни и без них этого добра полным-полно, я к этой публике уже привыкла.